Вот в тот момент Марина и рассказала мне подробно про эффект от присутствия рядом Аристократов. А потом спросила, я что, всегда не носил защиту?

— Ну, да. Виталик рассказывал в самом начале, но мне было по фигу. Даже внимания не обратил особо. Понял так, что эти Аристократы типа волшебников.

— Волшебников… — Марина усмехнулась. — Ну, если только очень злых. Они не умеют созидать. Лишь разрушают. И еще… Их звери, которые сидят внутри… Думаю, это и есть настоящее состояние каждого Аристократа. Мне иногда кажется, они просто опасаются, что если сами не будут себя контролировать, останутся в мире одни одинешеньки. Поэтому, обосновавшись здесь, в нашей стране, решили не двигаться дальше. Но не об этом речь… Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что все время, находясь без браслета, выходил на ринг и всего лишь чувствовал себя богом?

— Ну… Да. — Я не до конца понимал ее удивление.

— Интересно… Теоретически, ты должен был сойти с ума давно, цепляя все без исключения эмоции этих тварей. Но получается, кроме состояния бешеной эйфории с тобой больше ничего не происходило… И когда ты оказывался вне зоны присутствия Аристократа, тебя как бы отпускало. Не до конца, но тем ее менее.

— Блин… Я не знаю. Наверное. Сейчас такое ощущение, что это был запой. Знаешь, как посталкогольный синдром теперь. Депрессия, пустота, тоска.

— Черт… Забелин, я снова спрашиваю, кто ты такой?

— Ты знаешь. — Я пожал плечами.

— Ладно… Посмотрим. Когда окончательно придешь в себя, думаю, есть смысл провести небольшой эксперимент. Если ты действительно способен абстрагироваться от их воздействия, то… То это — настоящее волшебство, которое можно использовать.

Я спорить не стал. Рыжая лучше знает, ей виднее.

Две следующие недели Марина была мне медсестрой, психологом и мамочкой. Кормила из ложечки, перевязывала раны, которые реально медленно, но исчезали, мазала ушибы. Что ей двигало — не понятно. Как-то не выдержав, спросил:«Почему ты мне помогаешь?» Однако, вразумительного ответа так и не получил. Кроме муторного, запутанного объяснения о левых людях, которые приходят в ее жизнь, забирают свое и уходят. Сказала, рок у нее такой. Пытать подробности я не стал. Захотела бы рассказать детально, в красках, рассказала бы. Если отделывается общими фразами, значит, таково ее желание. Как бы то ни было, благодаря усилиям Марины и какой-то феноменальной живучести, я встал на ноги.

Странно, но после общения с бравыми ребятами у меня даже не осталось ни одного перелома. Если они были, то, как и затянувшиеся раны, срослись сами собой.