Когда останавливаемся у подъезда, не сразу разжимаю руки.
— Приехали, — напоминает Демон. — Можешь отлипнуть.
В ужасе отстраняюсь. Слезаю неловко, он даже не думает помочь. Сняв шлем, торопливо приглаживаю волосы. Осматривает меня и криво усмехается.
— Живая?
Киваю. Горло пересохло.
— А столько сомнений было.
Забирает шлем, отвязывает сумку и идет к подъезду. Я спешу следом, все еще чувствуя под ладонями его живот. В квартире пахнет деревом и чем-то свежим. Снимаю кеды и замечаю кота.
Белый, с черными пятнами на голове и пушистым черным хвостом. Один глаз голубой, другой янтарный. Сидит посреди прихожей, разглядывает меня.
— Здравствуй, — невольно улыбаюсь я.
Опускаюсь на корточки. Кот нюхает ладонь и трется щекой о пальцы. Хоть кто-то мне рад.
— Не застревай, — бросает Демон.
Кот направляется за ним, задрав хвост. Я поднимаюсь следом.
Небольшая комната оказывается почти пустой: кровать, шкаф, стол у окна. На матрасе чистое белье, у стены розетка. Сумка уже стоит возле шкафа.
— Тут твое. Ванная напротив. Полотенце на стиралке.
Пробую повернуть маленькую защелку на двери. Она щелкает.
— Проверила? — раздается за спиной издевательский голос.
Оборачиваюсь. Демон стоит в проеме, упершись ладонью в косяк.
— Вы сами сказали, можно закрыться.
— Ну так закрывайся, — пожимает он плечами.
Щеки снова вспыхивают. Демон еще секунду смотрит на меня, потом уходит.
Ставлю телефон на зарядку, снимаю толстовку и сажусь на кровать. Кот прыгает рядом, прижимается к бедру. Глажу его между ушами. Под пальцами тепло, он громко мурчит, и я наконец перестаю прислушиваться к звукам из коридора.
Потом в животе булькает. Кот открывает один глаз. Голубой.
— Прости, — шепчу ему.
Утром был бутерброд, да и тот я не доела. Сейчас бы хоть хлеба с чаем.
Кот словно читает мои мысли. Поднимается и, задрав хвост, демонстративно выходит из комнаты. Делать нечего, иду следом.
Демон сидит за ноутбуком в комнате дальше по коридору. Дверь открыта, но я все равно осторожно стучу в косяк. Он поворачивает голову и мажет по мне недовольным взглядом.
***
Просыпаюсь от скребущего звука. Лежу несколько секунд, глядя в потолок. Потом скребет снова.
Кот, сука.
Всю жизнь ему хватало моей двери. Со вчерашнего вечера появилась новая, и теперь он пытается вскрыть ее когтями. Говнюк.
— Еще раз и вернешься туда, где я тебя подобрал, — обещаю хрипло.
Скрежет прекращается, а следом щелкает защелка.
— Ты чего, хороший? — раздается в коридоре сонный голос Рыбины.
Хороший, блядь. Три месяца назад этот хороший сожрал шнур от зарядки и нассал мне на спортивную сумку.