И в самом деле. На секунду перед глазами возникла надпись о том, что маскировка практически доведена до нижней отметки. Понять, о чём речь сейчас было сложно, да и отступать было некуда. Пришлось сжать зубы и заставить кольцо копнуть глубже, преодолевая сопротивление.
Мир вдруг вокруг меня замер, а поверх строчек рапорта вспыхнул детальный крап:
«Объект: Княжич Голицын. Боевой артефакт: Золотой перстень Огня (Высший класс).
Технический дефект боевого стиля: При активации защитного барьера „Огненный щит“ объект делает микро-паузу в 0,4 секунды для стабилизации потока маны. В этот момент защита полностью отсутствует.
Логический триггер: Перед кастом щита объект всегда делает глубокий вдох и едва заметно отводит левую ногу назад».
Я резко моргнул, разрывая контакт и приходя в себя. Информация далась мне с трудом, что даже пот выступил на лбу. Коснувшись пальцем носа, я стёр тонкую струйку крови и откинул голову назад.
Вот же бесполезное тело. Совершенно ни на что не годное. Хотя у меня всё же получилось добыть полезную информацию, что даже улыбка сама собой появилась на губах.
Четыре десятых секунды. Для обычного человека — пшик. Но для профессионального шулера, который привык за долю секунды подменять карту в колоде под прицелом десятка камер и бдительных глаз, этот микро-тайминг был размером с целую вечность. Теперь я точно знал, когда именно щит Голицына превращается в пустую картонку. Если ударить копеечной искрой моей «двойки» ровно в это мгновение — вся его хвалёная защита высшего класса просто схлопнется, опозорив его перед всем Лицеем. Правда, и риск был в этом случае велик.
– Время истекло, Репьёв, – ворвался в мои размышления недовольный голос Бахрушина. – Покиньте архив.
Спорить не стал. Молча поднялся, вернул папки на место и сразу же пошёл к выходу. Бахрушин подозрительным взглядом оглядел стол, словно проверяя, не украл ли я чего, но я прошёл мимо, даже не повернув головы. Перед глазами снова выскочила бледная строчка:
«Синхронизация Источника: 3%. Маскировка стабилизирована».
Ну вот. Уже что-то.
Выйдя из библиотеки, я сразу направился в жилой корпус Лицея. Лекции закончились, и коридоры третьего курса уже были полны студентов.
Прежнего Алексея Репьёва здесь не замечали, а если и замечали, то только, чтобы толкнуть плечом или отпустить сальную шуточку про его нищету. Но сейчас я сразу заметил, как изменилась атмосфера вокруг меня.
Стоило мне поравняться с группой третьекурсников в расшитых золотом мундирах, как их разговоры мгновенно стихли. Они испуганно покосились на меня, провожая взглядами до самой лестницы.