Пахх…
Первая пуля попадает в правую верхнюю часть его впалой груди… Она пробивает корпус твари навылет и на мгновение ошеломляет её, но не валит с ног.
Пахх…
На этом всё, попадание чуть выше грудины, под горло – бегун заваливается навзничь, неудобно выворачивая задние лапы… Но он ещё даже не замер, а в темном проёме выхода из зала уже появилась новая фигура… Огромная, массивная… Даже на фоне входа в два человеческих роста. Мощный торс, мощные короткие ноги и крошечная лысая голова… Ушей на ней нет, только чёрный провод гарнитуры от уха до антенны на затылке.
Трёхсоткилограммовая туша мышц без намёка на одежду.
Солдат.
Едва вылетел из полумрака на свет, видно, и глаза ещё не привыкли… Едва понял, где цель и, ни о чём не раздумывая…
Бумм… – звук выстрела картечницы очень низкий, насыщенный… И через мгновение ещё раз…
Бумм…
Но у этого страшного оружия слишком короткие стволы. Разлёт картечи огромный. Первая порция – даже не рядом, заряд с рёвом улетает куда-то в сторону, второй уже лучше, но тоже не очень, только пара шариков ударилась рядом с Гороховым о бетон.
Нет, так стрелять нельзя. Но промахи не обескураживают гиганта, и перезаряжать своё оружие он не собирается, а просто кидается на Горохова; туша рывком набирает ускорение, а увесистая картечница у него теперь вместо дубины… Удобная вещь, конечно… Появление солдата не напугало Горохова, он видал их и до этого. А сейчас Андрей Николаевич не сразу сообразил, что с ним делать… Убить из револьвера существо, которое выдерживает два десятка попаданий из винтовки… Попробуй ещё… Но специально для таких случаев у него в левом рукаве пыльника был пистолет с пулями с зелёными головками… Вот только времени у него не было. И рука у него теперь была одна… Андрей Николаевич поднимает револьвер вверх, чтобы пистолет выскользнул из своего «кармана» и оказался просто в рукаве.
Но солдат летит к нему с неслыханным ускорением… Туша за секунду преодолела едва ли не треть пути… Нет уже времени доставать пистолет, и Горохов стреляет…
Голова у урода маленькая, сплошная кость, малюсенький мозг и два глаза. Даже винтовочная пуля не раскалывает твари её череп, два сердца защищены мощной грудиной, как броневой плитой, все остальные органы хоть размочаль, туша всё ещё будет боеспособна…
Это были лучшие его выстрелы в этом бою. Цель быстро двигалась, к тому же она весьма невелика, но бывший оперуполномоченный укладывает обе последние пули с удивительной точностью…
В правое колено солдата…
Пахх… И ещё раз… Пахх…
Горохов даже подумал, что туша рухнет на замусоренный взрывом и ошмётками длинноголовых бетон, но тварь сильно покачнулась, колено, видно, не до конца было разбито. Солдат устоял, хотя теперь он уже не нёсся к Андрею Николаевичу: шёл, припадая на ногу, но шёл, уже замахиваясь своей тяжеленной картечницей…