Четвертая секунда… Остатками правой руки, локтем взвести курок…

Пятая секунда…

«Да как же медленно всё…».

Он приподнимается… И видит над бортиком бассейна того чёрта с блестящей трубкой. Тот сидит на бетоне, держит в вытянутой лапе своё страшное орудие… Но, слава Богу, смотрит куда-то в сторону чёрных труб-деревьев…

«Старательные слуги, значит…».

Горохов ни о чём не думает, ничего не подсчитывает, не прикидывает и даже не целится, он поднимает револьвер… Дистанция меньше шести метров. Пусть рука ещё не тверда, положение у него неудобное, воздух сер от дыма взрывчатки, и чувствует себя он плохо, но человек, который стреляет с детства, не может промахнуться с шести метров.

Пахх…

И от твари, что срезала ему руку, вместе с чёрными брызгами отлетает серый кусок. Кусок какой-то угловатый, но небольшой… Рука существа сразу безвольно падает, да и само оно заваливается на спину. А Горохов уже встаёт на колено…

Пахх…

И у ещё одного существа, что положило руку на бортик бассейна и думало вставать, разлетается голова. От неё отлетает пара кусков с тёмными брызгами.

«Из чего они, интересно?».

На самом деле – нет, неинтересно. Андрей Николаевич приподнимается и видит ещё двоих, но эти только копошатся на полу, их как следует посекло осколками гранаты, ещё он видит оторванную ногу одного из этих… уродов.

А один, находясь к нему спиной, пытается оторваться от бетона…

Пахх…

Дальше он вглядывается… Кажется, кто-то возле бортика ещё шевелился… Но там была свалена взрывной волной сразу пара тел… Именно в том месте разорвалась граната.

Он не мог сказать наверняка, но почему-то ему казалось, что он видит лапу-ногу этого наглого болтуна, Четвёртого модуля-организатора. Он не был уверен в этом, скорее ему так хотелось… Но зафиксировать ногу ему хватило и доли секунды, дальше его внимание… Его отвлекли…

Белая, идеально-прямая тонкая нить мелькнула... вспыхнула и пропала. Ему даже показалось, что нить исчезала, а вокруг того места, где она сверкнула, струился и дрожал воздух, как он струится и дрожит над раскалёнными барханами в полдень. Ни секунды не раздумывая, он разворачивается и…

Андрей Николаевич не увидел, не понял сразу, что в огромном помещении, в этом зале, больше похожем на раскалённую духовку, есть ещё один вход… И вот из него-то и вышли два других длинноголовых… Один шёл к нему, направив в его сторону блестящий стержень, шел во весь рост и не торопясь, а второй… Он просто двигался рядом с первым, у него даже стержня в лапах не было.

«Прогуливается… Пошёл за компанию? Ну… Не такие уж вы и умные!». Он почти не целится.