«Главное – не останавливаться. Ночью, пока прохладно, нужно идти и идти! - он боялся остановиться, думал, что если остановится – тут же сядет на песок. – Нет, ни в коем случае».

Даже и со здоровыми глазами разглядеть ночью паука – ещё та задачка. Андрей Николаевич пьёт воду, потом достаёт из кармана рюкзака сладкие энергетические галеты из кукурузы, ест их на ходу. И идёт, идёт, идёт на восток, всё дальше уходя от реки.

Он уже не смотрел ни на часы, ни на компас, уже просто не различал, что они там показывали, просто шёл, запрещая себе даже думать об остановке. И всё чаще подумывал о том, чтобы выпить последнюю капсулу стимулятора… Но тут ему показалось, что чернота на востоке потеплела, изменила цвет. И его посетила догадка. Горохов остановился и обернулся… Да, так и было, месяц уже почти уплыл за горизонт. До рассвета оставалось не более получаса. Это придало ему сил. Значит, скоро взойдёт солнце и можно будет отдохнуть. Может даже, скинуть рюкзак. Да, да… Обязательно снять рюкзак… И ещё разуться.

Но пока он идёт дальше. Глаза у него работают плохо, но вот слух всё так же остёр, как и прежде. Он и помог ему в этот раз. Саранча за ночь утомилась и ближе к утру утратила свою активность, стало тише, и бывший оперуполномоченный услыхал треск… Потрескивание и шипение. Оно исходило из-за бархана… А до того где-то в этом месте кричала дрофа. И едва услыхав потрескивание и шипение, он сразу сворачивает со своего курса, уходит от него. От сколопендр лучше быть подальше, тем более что в темноте ты не можешь её даже разглядеть.

Горохов даже нашёл в себе силы, чтобы ускориться и перейти через ближайший бархан, а не обходить его. А дрофы ещё не наелись, продолжали кричать то тут, то там. Эти птицы – верный признак местности, изобилующей насекомыми. А значит, и сколопендр тут должно хватать. Андрей Николаевич снимает очки и закапывает глаза, дальше идёт, держа руку на обрезе. Тут нужно быть готовым в любую секунду.

А солнце тем временем показалось из-за чёрной линии горизонта во всей красе, в красном ореоле своих лучей. Наступало утро. Он рассчитывал, что пока не начало припекать, но уже стало светлее, ему удастся пройти ещё какое-то расстояние на остатках стимулятора… Нет, не получилось. Усталость снова стала брать своё. Да ещё и солнце… Теперь, всплывая из-за горизонта, оно всё больше светило прямо ему в глаза. «Спектор» стал затемнять стёкла, что только ухудшало видимость. Очки не были рассчитаны на плохое зрение. И тогда он их снял. Это помогло, но ненадолго, от света глаза стали слезиться. Пришлось снова расходовать капли.