Я осмотрел сказочный пищевой натюрморт, сел и решительным образом налив себе не сока, не минералки, но алкоголь, всё ж решившись выпить, выпил.

«Ну нахрен! — подумал я оглядывая пирующий люд, — все пьют, а я чего — рыжий что ли?»

Упоминание про рыжих привело меня к противному образу дяди Эрика, и я, поморщившись, помарался несколько раз, дабы сей мерзкий образ отогнать подальше. Это помогло. Отвратительный образ сказочного до****** сменился на более милый образ рыжухи Юли, а затем по ассоциации появились образы ребят и Севы.

«Блин, надо завтра днём позвонить. Узнать, как Севка доехал, — на душе стало сначала тревожно, а затем и грустно. — Сижу б*** тут один, все мои в Москве, а я тут „штаны просиживаю“. Короче, — наливая себе „пятьдесят за сбитый“, сказал себе пионер, — сейчас любыми путями решаю всё с амером и завтра, не откладывая, валю домой, ибо погостили и хватит!»

* * *

— Превосходные песни Александр! Ты исполнил их просто великолепно! — в очередной раз пропели мне хвалебную «оду с патокой» присевшие напротив меня за стол товарищи в костюмах.

— Мне кажется, что народу, что называется — «зашло», — произнёс я, отвечая на дружеское рукопожатие начальства.

— Да что ты, Саша, это просто замечательные песни, — заверял меня один из замов главного начальника. — Тебе ни в коем случае нельзя бросать музыку. Ты способный парень и у тебя большое будущее.

— Да-да, — вторил ему его коллега. — Нужно твой талант развивать! Мы тебе поможем, даже не сомневайся! Я завтра же начну подыскивать для вас с мамой подходящую жилплощадь. Я думаю с переездом никаких проблем не возникнет.

— Э-э, — протянул я, и обалдело глядя на собеседников, которые по всей видимости твёрдо решили меня перевести поближе к себе.

Такие вот разговоры каким-то непонятным образом то прерывались, то возникал вновь с людьми, которые от чего-то не с того не с сего вставали со своих мест, подходили ко мне и начинали втирать всякую дичь: то про школу, вероятно позабыв, что я её уже закончил, то про перевод в местный университет, не обращая внимания, что я уже как бы поступил во ВГИК, то про переезд и квартиру, абсолютно игнорируя, что я никуда переезжать не собирался и не собираюсь. В других обстоятельствах это было бы смешно, но мне от чего-то смешным это не казалось, ибо я понимал, что решение о моей судьбе высокие товарищи уже приняли, а подходившие ко мне бюрократы лишь исполняют чужую волю, пытаясь выслужится и заработать лишние балы в глазах своего начальства, показывая расторопность.

В общем поел и попил я вдосталь, а когда все присутствующие решили перейти к десертам, я сделал несколько бутербродов, завернул их в салфетку и «по-английски», ни с кем не прощаясь, свалил с банкета к себе в новый номер, который я втайне от всех снял для встречи с американцем.