Кухня ресторана «Грани» в час пик была не просто рабочим пространством, это был четко отлаженный механизм, где у каждого движения был свой смысл, а у каждой секунды своя цена. Пространство делилось на зоны, как на сектора боевого дежурства: горячий цех с рядом профессиональных плит, холодный - с металлическими столами и ледяными ваннами, зона выдачи, где тарелки выстраивались в идеальную линию, и мойка, где грохот посуды сливался с шипением пара. Несколько холодильников по периметру кухни то и дело открывались и закрывались, периодически прерывая поваров на фантомное ощущение холода.
Над плитами висел плотный горячий воздух, в котором смешались все запахи – жареного чеснока и топленого масла, свежей зелени и чего-то неуловимо мясного, что всегда витает над горячими сковородами. Вытяжка работала на полную мощность, но все равно не успевала забирать весь жар. Он оседал на коже, заставлял волосы прилипать к вискам, а форму к телу. Все старались отвлечься от неприятного ощущения, мечтая об окончании смены и теплом очищающем душе.
Стены были облицованы глянцевой плиткой, холодной, почти зеркальной, безжалостно отражающей каждый промах. На полках над столами располагались аккуратные ряды контейнеров с маркировкой - датой, временем и содержимым. Ни одной лишней вещи. Ни одного предмета не на своем месте. Даже половники висели строго по размеру, как солдаты в строю.
У центрального раздаточного стола, среди этого ажиотажа стояла строгая и собранная Кира. Ее черная форма шеф-повара была идеально отглажена, длинные волосы туго собраны в пучок, из которого не выбивалась ни одна прядь. На ней был легкий белый фартук с карманами, куда она прятала блокнот, ручку, телефон и металлическую ложку - единственные вещи, которые она позволяла себе держать под рукой.
Глядя на суету вокруг, сейчас, ей остро захотелось тишины ее квартиры. Пальцы правой руки привычно скользнули на безымянный палец левой, как Кира делала всегда в тревоге и грусти. Но наткнулись на пустоту.
Кольцо привычно осталось в закрытой полке стола ее кабинета. Кира сняла его еще до того, как надела форму, привычно, почти автоматически. Правила были незыблемы: на кухне не должно быть украшений, ничего, что может зацепиться, упасть, оказаться там, где ему не место. Металл на пальце - это риск. Риск для блюда, для гостя, для ее репутации. Она не допускала даже мысли о небрежности.
Но отсутствие кольца ощущалось пустотой. Дырой, которую хотелось чем- то заполнить. И Кира заполняла ее контролем.
Она махнула головой, возвращая в сознание привычный шум кухни, и бросила взгляд на стол, на котором уже стояло несколько блюд. Мазнула взглядом официантов, готовых схватить тарелку по ее команде.