— Спокойно! — крикнул я, пытаясь предотвратить разгорающуюся панику. — Это лишь мера для защиты крайних вагонов! Сейчас двери вновь откроются! Подождите немного!
Помогло это не особенно, раздался звон разбитого стекла и крики боли. Люди пытались проникнуть в поезд хотя бы таким образом. Вандализм, но в целом идея неплохая. Да и вообще, в происходящем была немалая доля хаоса. Несмотря на приказы, часть пассажиров покинула оцепление, рассчитывая сесть в другом месте, но удалось это не всем. Теперь неудачники бежали обратно, спасаясь от монстров и мешая солдатам стрелять.
— В сторону! — крикнул кто-то из солдат. — Вы нам мешаете!
— Не прекращать огонь! — рявкнул Исида. — Иначе мы все тут поляжем! Плевать на поезд как подойдут ближе — кидайте гранаты!
Страх перед монстрами был сильнее, так что заминка вышла недолгой, и стрельба возобновилась с новой силой. Какой-то мужчина упал, поймав пулю, затем ещё один, и остальные предпочли дальше передвигаться уже ползком. Я, наконец, лучше оценил наших противников. Впереди, перебирая щупальцами, бежали мелкие, размером с собаку, слаймы — в текущем виде они напоминали скорее пауков, чем тентаклей. Пули сбивали их одного за другим, но большинство вставали вновь, да и было их явно многовато.
— Да сколько же их! — выкрикнул Наги, один из игроков, нервно меняя магазин. — Стреляйте лучше, если не хотите сдохнуть!
Использовать автомат в подобной ситуации было нерационально , так что за эти десятки секунд я не сделал ещё ни одного выстрела. Тут требовалось что-то радикальное, и я извлек из сумки «Шмеля». У меня имелось ещё несколько таких, но выдать их союзникам я так и не решился — уж слишком страшная это штука в руках дилетанта.
— Прикройте меня! — Я сделал несколько шагов в сторону, чтобы получить нормальный обзор.
Как там… Рукоятку вниз, взвести ударно-спусковой механизм, поднять прицельную планку, выставить дальность, сдвинуть предохранитель…
— Ты что творишь!
Я повернул голову, обнаружив, что Исида заметил появление «козыря» и отнюдь не в восторге. По крайней мере, вряд ли он просто так направил на меня пистолет.
— Стой, я тебе приказываю!
Я его даже понимал. От поезда до стен вокзала или зданий не так уж далеко, а ракета выжигает всё живое на площади до восьмидесяти квадратных метров. Если я ошибусь, то накрою поезд, и он никуда уже не поедет. Ну а совсем уж неудачный выстрел, скажем, под ноги, способен и вовсе поставить точку в этой битве, превратив тысячи людей в трупы. Вот только я не собирался ошибаться, всё уже просчитав. Стрелять в сторону головы состава нельзя, но поезд проехал достаточно далеко, чтобы я мог попытаться выстрелить за пределы его хвоста.