— Намек понял, не дурак, — пробормотал я. — Дурак бы не понял.

Я старался не приближаться к проводнику слишком сильно, но при этом и не отставать. Перед воротами в качестве привратников стояли две статуи слонов. Золотые, в натуральную величину. Я поймал себя на том, что машинально прикидываю их вес и возможность отпилить хоботы. Впрочем, не всерьез, мозг просто не воспринимал такое количество золота как нечто реальное. И проверить, не скрывается ли под слоем позолоты какой-нибудь чугун, можно только одним способом.

— Угу, — пробормотал я. — Пилите, Шура, они золотые…

Пройдя через двор, засаженный плодовыми деревьями, мы оказались в самом дворце. Внутри он выглядел так же роскошно, как снаружи, но был пустоват. Ни слуг, ни жрецов, ни даже мебели толком. Тем не менее нельзя сказать, что здесь никого не было. Несколько раз я замечал призрачные фигуры других игроков в характерной одежде, но не мог различить никаких деталей. Мы словно находились в разных слоях реальности. Причем фигуры то уплотнялись, то, напротив, норовили совсем исчезнуть. Учитывая, что миссия закончилась не только у меня, я почти не сомневался, что они настоящие. Похоже, с гостями Шива предпочитал беседовать наедине, не подпуская их к прочим кандидатам. Опять же, меньше свидетелей — проще прятать трупы. Ха-ха.

— Ш-ш-ш… — напомнила о себе змея, когда я замедлил шаг перед очередной фреской из области «Камасутры». На которой Шива, судя по количеству рук, самолично карал врагов. Врагинь…

— Да-да, иду, не переживай, — сообщил я, окончательно убедившись, что у всех «жертв» есть сиськи. Вообще-то, по меркам индуизма эти фрески — чистой воды ересь, поскольку в классическом образе Шива восседал на тигриной шкуре, что символизировало именно его целомудрие. Или, лучше сказать, победу над похотью, воплощением которой и считался полосатый кошак. Впрочем, возможно, я что-то не так понимаю и он просто когда-то убил похотливого тигра?

Миновав бесчисленные коридоры, мы, наконец, вышли на площадку у самой вершины горы, и я смог впервые лицезреть бога. Двухметровый синекожий Шива сидел действительно на тигриной шкуре, в позе лотоса, демонстрируя голый торс и вообще всем своим видом источая величие. Четыре руки, в правой нижней зажат трезубец, а в левой нижней — небольшой барабанчик-дамару. Собранная на макушке прическа, четки и прочие атрибуты. Правда, одно отличие от классического образа тут точно присутствовало — через плечо бога висела сумка мародера . Змея подползла к хозяину и, взобравшись на него, обернулась вокруг шеи и замерла, став неотличимой от какого-нибудь украшения. Будь я последователем индуизма, то непременно бы впечатлился, но сейчас лишь задался вопросом, на какую долю это — спектакль. И не стыдно ли Шиве, после всего, что я видел на фресках, сидеть на шкуре бедного тигра?