— Рассыпаться, — скомандовал я. — И будьте наготове. Мало ли что взбредет им в голову?

Игроки бросили работу и разбежались в разные стороны. Средства ПВО у нас были, так что если кому-то придет мысль нас обстрелять, можно и ответить, но это — крайние меры. Мы и так действуем на чужой территории. Местные селяне моих опасений не разделяли, что-то возбужденно крича. Впрочем, когда вертолет сделал круг над площадью, их восторг поутих. Обычная гражданская машина, из которой выглядывал даже не снайпер, который легко мог бы подсократить численность обезьян, а оператор с камерой. СМИ…

— Варлок, рации на тебе! — отреагировал я. — Возьми Иозифа и попробуй с ними связаться. Узнайте, какого черта делают местные военные и почему мы должны выполнять их работу. И заодно убедитесь, что они знают, кто мы такие и что здесь делаем…

Дрон сделал круг, показывая нам картину побоища. Оказывается, зря я плохо думал о местных полицейских — сработали те весьма оперативно, собрав в кулак и направив сюда все имеющиеся в окрестностях силы. Вот только на въезде в поселок напоролись на крупную стаю обезьян — порядка сотни особей. И разогнать их не смогли по всё той же простой причине — не нашлось достаточно мощного оружия. Или в достаточном количестве, всё же несколько трупов чудовищ присутствовало. В итоге стая добралась до силовиков, раскурочила машины и устроила натуральную бойню…

— Сколько же тут этих тварей? — пробормотал Варлок, контролирующий полет дрона.

На месте столкновения осталось девять разгромленных бело-синих машин с характерными мигалками и порядка двух десятков трупов тех, кто в них приехал. Квадрокоптер сделал новый круг и поднялся выше, показывая картину ещё раз: очевидно, что некоторые пытались сбежать, но обезьяны не дали им такого шанса. По словам пилота вертолета, или с кем мы там общались, вырваться смогли лишь две машины. Теперь сюда движутся армейские части, но когда доедут — неизвестно. Оставшиеся же силы полиции блокируют дороги.

Затем нам пожелали удачи и улетели, даже не приземлившись, чтобы забрать часть гражданских. Похоже, тот факт, что на их территории действует иностранная боевая группа, внушал определенные подозрения. Последствия инерции бюрократического аппарата — наше командование знало, где мы находимся, и по протоколу должно оповестить местные власти, но вряд ли те, в свою очередь, бросились трубить о происходящем по всем каналам. Пока информация дойдет до низовых подразделений, а тем более «непричастных», миссия уже, скорее всего, кончится. Так или иначе…