окинув цепким оценивающим взглядом, от которого у меня мурашки по телу пробегают.
— М-маша, — почему-то испуганно шепчу я.
— Маша… — негромко произносит он мое имя своим пробирающим насквозь голосом, словно
пробуя его на вкус, — красивое имя, мне нравится, — выносит он свой вердикт.
Я краснею. Он прикалывается что ли? Имя как имя. Не всем же быть Амелиями.
Макар задерживает взгляд на моем лице, с явным интересом разглядывая мой румянец, от
чего я краснею еще больше.
Чего он на меня уставился? Сердце колотится и даже ладони вспотели от смущения.
Наконец, он отворачивается от меня к Олегу и протягивает ему руку.
Муж встает и пожимает ее:
— Олег, — говорит он.
И я слышу по голосу, что муж недоволен. Смотрю на его лицо и вижу, что он едва
заметно хмурится. Чего это он, интересно?
Макар садится за стол и подставляет жене щеку для поцелуя. Она колеблется секунду, а
потом быстро чмокает его. После чего он обводит всех взглядом.
— Ну, что, вы тут уже успели подружиться или меня ждали?
— Они классные ребята, — тут же принимается рассказывать Амелия. — Олег — наш
человек, сразу видно, а Маша пока немного стесняется, но, думаю, она освоится, нужно
просто время.
Стесняется? Дело вообще не в этом!
— А чего стесняться-то? — удивляется Макар. — Мы ж отдыхать приехали, расслабляться!
— Я не стесняюсь, — сержусь я.
— А чего покраснела как помидор? — спрашивает он, в упор глядя на меня.
Я краснею еще больше под его пристальным взглядом. Это вообще прилично — так смотреть
на людей?
— Макар, не дави, она просто в первый раз, — шепчет Амелия.
— Что в первый раз? Загород выехала? — недоуменно поднимает брови мужчина.
— С незнакомыми людьми, — поясняет ему жена.
— А-а-а… Маш, да ты не бойся! Я тебя не съем, и другим не дам. Я очень мирный и
добрый, правда! Ну, если меня, конечно, не злить.
— С чего вы взяли, что я вас боюсь? — я пытаюсь изображать храбрость и спокойствие,
получается так себе.
— Ты просто так тихо сидишь, глазами только испуганно сверкаешь. Словно мышка.
Мышка! Он что, намекает, что я пугливая, серая и невзрачная? Конечно! Куда уж мне до
его жены! Чувствую, как во мне поднимается злость.
— Сами вы… мышка! А я не мышка! — сердито выпаливаю я.
— Ух ты! — удивленно улыбается он. — У мышки есть зубки! Да я же не в этом плане,
Машуль, не кипятись! Сейчас ты похожа уже не на мышку, а на рассерженного котенка. Я
к тому, что разве можно обижать такое милое и трепетное создание, как ты? Такую
нужно холить, лелеять и защищать.
— От кого защищать? — теряюсь я.
— От плохих парней.
— Вроде вас?
— Точно, — кивает он. — И не только. Всякое бывает.