Бывший так странно на меня смотрел, что можно было подумать, что он ждёт от меня какой-то подвох.

Ну а я ему улыбнулась, прекрасно зная, что я уже не та замученная домохозяйка, которая мечтала найти десять минут, чтобы помыть голову. Я женщина, у которой есть на себя время, которая может купить себе какую-то новую вещь, не спрашивая ни у кого разрешения, и которая ценит себя.

— Я знаю. Развод мне явно пошёл к лицу.

Давид так и скривился, хотя это была правда. Я всё чаще получаю комплименты от мужчин, в особенности от коллег, даже если я их игнорирую и общаюсь с ними холодно.

— Нашла себе кого-то?

— Пока нет. Сейчас я сосредоточена на работе и покупке квартиры.

— Ты же берёшь ипотеку. А ипотека и квартира — это не одно и то же.

— А тебе, как я посмотрю, лишь бы придраться.

— Да нет, я это просто так сказал. Забудь. Я вот тоже никого себе не нашёл.

— А как же Таня?

— Мы уже давно расстались. Сложно сохранять романтику, когда у тебя трое детей, а у неё двое. У нас просто не осталось ни сил, ни времени друг для друга. Да и в целом с кем-то сблизиться, имея трёх сыновей, ещё та задачка.

Давид усмехнулся, а вслед за этим тяжко вздохнул, как бы показывая, что он устал. Вот только он тоже изменился. Не внешне, а внутренне. Хоть он это и никогда не признает.

Что странно, но мой уход повлиял на него совсем уж необычным образом. Если на меня он злился и хотел сломить, то вот к нашим детям проникся особой привязанностью, став чуть ли не идеальным отцом. И я знаю, о чём говорю, так как сыновья часто рассказывали мне о своих буднях, не упуская никакой мелочи.

Уйдя на график два через два, Давид записал Влада и Даню на футбол, отвозя их на поле и забирая, играл с ними, читал им сказки, нянчился с Мишей, даже больше, чем его мать.

И поначалу я не могла поверить рассказам детей, не представляя, что мой бывший, от которого было не дождаться нежности, твердивший, что забота о детях лежит исключительно на плечах женщины, может с такой ответственностью взяться за воспитание мальчиков. Это было похвально.

Даже не вериться, что больше года назад он грозился отдать их в детский дом.

— Ну ничего, тебе осталось ещё немного потерпеть и…

— Юля, а ты не думала снова сойтись? — неожиданно перебил меня Давид, так внимательно посмотрев мне в глаза, что я почему-то даже смутилась.

— С кем? — сорвался с губ глупый вопрос.

Давид же сейчас не серьёзно? Он же не может иметь в виду меня?

— Ты же прекрасно понимаешь, с кем! Со мной. Я один, ты одна, и…

— А я не хочу. Я не вижу в этом никакого смысла. Тебе нужна женщина, которую ты сможешь прогнуть под себя, чтобы она была послушной и всё терпела. А я, как ты сам сказал, извинилась.