Поймав мой взгляд, Алиса улыбнулась и первая подняла бокал.

Я ответила тем же.

Подозревать её мне не хотелось. Подозрение унижало прежде всего меня, потому что заставляло вспоминать каждую мелочь последних месяцев: поздние возвращения Вадима, внезапные совещания по субботам, поездку на строительный форум, куда он впервые за много лет отправился без меня.

Для каждого эпизода находилось разумное объяснение. Я сама помогала его придумывать.

Компания росла. У нас появились проекты в других городах. Алиса отвечала за продвижение и сопровождала генерального директора на встречах. Вадим уставал, раздражался и всё чаще закрывался в кабинете, потому что сорок девять лет — это не двадцать девять, а управлять сотней сотрудников намного сложнее, чем командой из семи человек, с которой мы начинали.

Так я объясняла себе происходящее.

Поэтому, когда Вадим сошёл со сцены, обнял меня и поцеловал в висок, я позволила себе поверить, что всё ещё можно исправить.

— С днём рождения, — сказал он, продолжая улыбаться фотографу.

— Спасибо за тыл.

Уголок его рта дрогнул.

— Не начинай, Мир.

— Я и не начинала.

Он слегка сжал мою талию, словно предупреждал, что сейчас не время для споров.

— После приёма поговорим.

— О чём?

Вадим уже повернулся к председателю совета инвесторов и сделал вид, что не услышал вопроса.

За следующие полчаса я получила столько поздравлений, что перестала различать лица. Мне желали счастья, здоровья, семейного благополучия и новых достижений компании. Люди, с которыми я каждую неделю обсуждала задолженности и переносы сроков, сегодня говорили исключительно о прекрасном вечере и безупречной организации.

Гелия Торопова подошла последней.

Она возглавляла проектный отдел, не носила праздничных платьев и считала бессмысленной любую встречу, на которой нельзя принять решение. Сегодня Гелия изменила своим правилам и появилась в брючном костюме цвета мокрого асфальта.

— Ты выглядишь так, будто мысленно проверяешь смету этого праздника, — сказала она.

— Я её проверяла не мысленно.

— И сколько стоило назвать тебя тылом перед двумя сотнями гостей?

Я посмотрела на неё внимательнее.

— Тебе тоже не понравилось?

— Мне не платят за то, чтобы нравились речи Вадима. Мне платят за то, чтобы проекты не разваливались.

Гелия вручила мне небольшой пакет.

Внутри лежал тяжёлый механический карандаш в деревянном футляре. На крышке была выгравирована дата основания компании.

— Я помню, чем ты чертила первый план, — сказала она. — Старым карандашом, который всё время ломался.

— А ты утверждала, что на той крыше нельзя ничего построить.