Я сглатываю горькой ком в горле, понимая, что моя жизнь разбилась на осколки. И пока я понятия не имею, как ее собирать, а главное - что теперь делать?
Я отступаю, и нога подворачивается из-за каблука, зацепившегося за неровность коврового покрытия. Охнув, я пытаюсь за что-то ухватиться и толкаю дверь кабинета.
Та медленно приоткрывается, и я вижу, как мой еще недавно любимый муж трудится над своей любовницей. Та, не стесняясь, развалилась на его столе с раздвинутыми ногами и картинно стонет. А его бедра так активно двигаются, что меня начинает мутить.
- Миш? - вдруг испуганно сипит эта дрянь, и Аверьянов, резко обернувшись, видит меня.
Дорогие, рада приветствовать вас в моей новинке! История родилась внезапно и внепланово - Пока писала книгу про Настю и Германа)
Устраивайтесь поудобнее - будет ярко, интересно, а главное - я за справедливость) так что ХЭ будет только у тех, кто его достоин!
Первые несколько секунд ватная тишина окутывает каждого из нас. Я чувствую себя лишней, глупой идиоткой, которая так торопилась спасать брак, что не увидела правды, торчавшей опд носом.
Мне стоило догадаться раньше…
Я должна была понять, что если Миша так относится к нашему сыну, то это настоящая беда и не просто звонок, а колокол!
Но я так надеялась, что он поймет Вадима, что примет его характер и снова начнет с ним возиться, как в самом начале. Изначально муж так гордился, что я родила ему наследника - первые годы детства нашего сына он таскал его на руках, с гордостью показывал друзьям фотографии.
- Какого черта, Марина? - недовольно рычит он, торопливо поправляя брюки.
Его Леночка тоже пытается привести себя в порядок, но в ее взгляде горит торжество. Наверняка она празднует победу.
- Приехала напомнить тебе про концерт у сына, - говорю онемевшими губами.
Я все отлично слышала, но пока не способна это адекватно оценить. Сейчас я просто в ужасе - от его предательства, от измены, от того, как он на самом деле относится к сыну.
И конечно от планов Миши оставить нас с ребенком ни с чем и заодно заделать правильного малыша на стороне вот с этой…
- Я же сказал, что у меня нет времени.
Я послушно киваю - сил спорить и что-то доказывать нет. Как нет их и для того, чтобы плюнуть ему в лицо, вцепиться в него и как следует отмостить за сердце нашего ребенка.
Он ведь так любит отца, боготворит его. Я же вижу, как Вадик переживает, когда замечает на его лице недовольство.
- Я уже… поняла, - шепчу, отступая все дальше.
Разворачиваюсь и выхожу из приемной. Ноги слушаются, но я не чувствую собственного тела. Словно кто-то другой отдает ему приказы.