– В порядке? – он склоняет голову набок, и прищуривается так, что мне становится неуютно. – Простите, но у вас такое лицо, будто вы только что узнали, что весь мир рухнул. Я просто не мог пройти мимо.
– Могли бы, – отрезаю я и отворачиваюсь к воде.
Но незнакомец не уходит.
Я слышу, как он переминается с ноги на ногу. Потом делает несколько шагов и останавливается поодаль.
Между нами повисает неловкая тишина. И я уже начинаю жалеть, что вообще приехала сюда.
– Хотите, я уйду? – наконец, спрашивает он..
– Было бы неплохо.
– Ладно, – соглашается он, но не двигается с места. – Только сначала напомню. Уже поздно, набережная темная, а вы одна. Я бы не советовал гулять здесь в такое время.
– Я не гуляю, – поворачиваю голову в его сторону, – я стою.
– Еще лучше, – усмехается он. – Стоять в темноте в одиночестве у воды – это вообще отличная идея.
Я чувствую, как мои плечи невольно напрягаются.
В голосе незнакомца нет угрозы. Но сама ситуация начинает меня нервировать. Я отхожу еще на пару шагов, увеличивая дистанцию.
– Да перестаньте, – он поднимает руки, показывая, что не собирается приближаться. – Я не причиню вам вреда. Честное слово.
– Откуда мне знать, что вы за человек? – вырывается у меня. – Вы тоже здесь один, вечером, на темной набережной. Может, это вы должны объяснять, что делаете в таком месте?
Он улыбается. И как ни странно улыбка у него неожиданно приятная и располагающая.
– Справедливо, – признает он. – Но я не один. Я с Аркашей.
– С кем?
– С Аркашей, – повторяет он и оборачивается. – Аркаша! Ко мне!
Из темноты, со стороны аллеи, доносится топот. А через несколько секунд к нам подбегает большой мохнатый пес. Он останавливается возле незнакомца, виляет хвостом и с любопытством смотрит на меня.
– Знакомьтесь, – мужчина присаживается на корточки и треплет пса по загривку. – Это Аркадий. Аркаша. Он у меня вместо друга.
Я невольно делаю шаг вперед. Пес и правда симпатичный. Светло-рыжий с добродушными глазами. Он подходит ко мне, обнюхивает мои сапоги и вдруг тянется мордой к руке.
– Можно? – спрашиваю я, уже протягивая ладонь.
– Конечно. Он обожает, когда его гладят.
Я опускаюсь на корточки рядом с собакой и осторожно касаюсь ее головы.
Шерсть на ощупь оказывается мягкой и теплой. Аркаша довольно фыркает и подставляет шею. Я невольно улыбаюсь. Впервые за весь вечер.
– Вот видите, – замечает незнакомец, – уже легче.
– Немного, – признаю я, продолжая гладить пса.
– Меня, кстати, зовут… – он замолкает на секунду, – впрочем, это неважно. Вы ведь не хотите знакомиться.
– Не хочу, – соглашаюсь я.