Через двадцать минут контракт был подписан. На условиях «Громов-Групп».
Партнеры ушли. Громов стоял у окна. Молчал. Вера собирала документы.
- Вера Андреевна.
Она подняла голову.
Он обернулся. Посмотрел на нее. Долго. Серьезно.
- Это было блестяще.
Одно слово. Сухое. Но Вера почувствовала, как внутри разлилось тепло.
- Спасибо, - сказала она. Тихо.
Громов кивнул. Отвернулся. Но Вера успела заметить - уголок его губ дрогнул. Улыбка. Едва заметная. Но настоящая.
Вечером он повез ее в ресторан.
Не деловой. Не шумный. Уединенный. На последнем этаже небоскреба. Панорамные окна. Ночной город - внизу, как рассыпанные драгоценности. Огни. Огни. Огни.
Они сидели у окна. Вдвоем. Без свиты. Без документов. Без телефонов.
Громов снял галстук. Расстегнул две пуговицы на рубашке. Вера впервые видела его таким. Расслабленным. Человечным. Красивым.
Он заказал вино. Красное. Дорогое. Для себя. И для нее.
- Вы сегодня удивили меня, - сказал он, отпивая из бокала. - Я знал, что вы хороши. Но не знал, что настолько.
Вера улыбнулась. Впервые за долгое время - легко.
- Я просто делала свою работу.
- Нет, - он покачал головой. - Вы делали больше. Вы думали. Как партнер. Как человек, который понимает бизнес. - Пауза. - Я это ценю.
Они говорили о работе. О контрактах. О рынке. Потом - о другом. О книгах. О фильмах. О городах, где были. О городах, где хотели бы быть.
Вера смеялась. Впервые - искренне. Громов смотрел на нее. И в его глазах - не холод. Не оценка. Что-то теплое. Что-то, от чего у нее перехватывало дыхание.
Потом он спросил.
- Расскажите о себе. Не о работе. О вас.
Вера замолчала. Смотрела в бокал. Вино - темное, как кровь. Как прошлое.
- Что вы хотите знать?
- Все. - Он откинулся на спинку кресла. - Как вы оказались здесь. Почему вы не сломались.
Вера сделала вдох. Глубокий. До боли в ребрах.
И рассказала.
О Вадиме. О том, как верила. Как подписывала бумаги не глядя. Как строила его бизнес - без оформления, без благодарности. Как два месяца варила бульоны для его любовницы, думая, что помогает сироте. Как ее выкинули на улицу в дождь. С чемоданом. С пустым кошельком. С разбитым сердцем.
Она не плакала. Говорила ровно. Спокойно. Как будто читала чужую историю. Но Громов видел - ей больно. До сих пор.
Когда она закончила, он молчал. Долго. Смотрел на нее. Потом отставил бокал. Наклонился вперед.
- Я тоже был женат, - сказал он. Тихо. - Один раз. Она ушла. Забрала все. Дом. Деньги. Часть компании. Я тогда думал, что не выживу.
Вера смотрела на него. Впервые - не Дьявола. Не акулу. Человека. Сломанного. Но собранного заново.