- Рад, что вы живы, Вера.
Сухо. Без эмоций. Но Вера уловила - в голосе что-то дрогнуло. Тепло. Едва заметное.
- Сегодня вы нужны мне на выездной встрече, - продолжил он, вставая. - С партнерами. Ресторан в «Невском Центре». Выезжаем через час.
Вера кивнула.
- Хорошо.
Она вышла. И только в приемной позволила себе улыбнуться.
Рад, что вы живы.
Для него это была целая поэма.
«Невский Центр» - стеклянный храм потребления. Мраморные полы, хрустальные люстры, брендовые бутики. Люди с деньгами. Люди без проблем. Люди, которые никогда не стояли под дождем с чемоданом.
Громов припарковался в подземном гараже.
- Идите в холл, - сказал он. - Я позвоню. Пять минут.
Вера вышла из машины. Поднялась на эскалаторе. Встала у фонтана - ждать. Вокруг гудели голоса, шуршали пакеты, цокали каблуки.
Она смотрела на воду. Прозрачные струи, бьющие вверх, падающие вниз. Спокойные. Безмятежные.
А потом услышала голос.
Знакомый. До боли. До тошноты.
- О, посмотрите, кто тут у нас!
Вера замерла.
Медленно обернулась.
Вадим.
Он шел к ней. В дорогом пальто - том самом, которое она выбирала ему два года назад. С новой стрижкой. С довольной улыбкой. Под руку - Ангелина. В леопардовом пальто, с брендовыми пакетами, с кольцом на пальце. Большим. С камнем.
Вера почувствовала, как все внутри сжалось. Спираль. Тугая. Болезненная. Как в тот день. В спальне. Как в кабинете адвоката.
Не здесь. Не сейчас.
- Верочка! - Вадим остановился в шаге от нее. Раскинул руки. Как будто они были друзьями. - Жива еще? А я думал, ты уже того. Сгинула.
Он засмеялся. Громко. Чтобы слышали все.
Вера молчала. Смотрела на него. На эту улыбку. На эту наглость.
- А что это мы тут делаем? - Вадим обвел взглядом холл. - Шопиться пришла? На какие, интересно? А, точно. Говорят, ты теперь кофе подаешь. В «Громов-Групп», да? Ассистент. - Он произнес это слово так, как будто оно было ругательством. - Ну-ну. Подавалка.
Ангелина за его спиной хихикнула. Прижалась к нему. Поправила кольцо - демонстративно. Чтобы Вера видела. Чтобы знала, что это ее деньги. Ее жизнь. Ее муж.
- Вадим, ну не будь таким жестоким, - протянула Ангелина с наигранной жалостью. - Человек нашел себя. Кто-то же должен приносить кофе. Не все же рождены для большего.
Вадим расхохотался.
Вера сжала пакеты. Пальцы побелели. Костяшки - белые. Внутри все кричало. От боли. От унижения. От несправедливости.
Я не буду плакать. Я не буду.
- Слушай, а может, вернешься? - Вадим сделал шаг ближе. Наклонился. Как будто говорил по секрету. - Ну, не ко мне, конечно. Но вдруг кому-то нужна домработница? Ты же умеешь. Супчики, стирка… - Он обернулся к Ангелине. - Помнишь, как она тебе бульон варила? Заботливая какая.