Врач, видимо, замечает мое движение.

— По тем данным, которые я вижу сейчас, ваш организм хорошо справляется, — осторожно произносит она. — Но беременность после сорока относится к группе повышенного риска. Понадобятся дополнительный контроль, ранний скрининг и консультация генетика… если вы решите сохранять беременность.

На слове “риск” вздрагиваю.

— Пока нет оснований думать о плохом, — добавляет врач. — Возраст требует контроля, но не означает, что обязательно возникнут осложнения. Давайте, ложитесь на кушетку, — она указывает на ширму за моей спиной.

Двигаюсь на автомате. Задираю блузку, ложусь.

— Постарайтесь расслабиться, — врач мягко улыбается, выдавливая холодный гель мне на живот.

Киваю, медленно выдыхаю, когда датчик надавливает на кожу. На экране появляются серые пятна, черные провалы и светлые линии, в которых я ничего не понимаю.

Доктор медленно перемещает датчик, не отрывая взгляда от монитора. С каждой секундой сердце колотится сильнее.

— Да, вот эмбрион, — врач поворачивает экран ко мне и указывает на светлый овал.

Вглядываюсь в маленькую точку и задерживаю дыхание.

— Срок примерно семь недель, — продолжает врач.

Глаза начинает жечь, сжимаю губы, чтобы сдержать всхлип.

Семь недель.

На экране не просто пятно. Там наш с Костей ребенок.

Ребенок, которого мы столько лет ждали и уже перестали ждать.

Интересно, это девочка или мальчик?

Костя всегда хотел сына. Когда я была беременна Алисой, он до последнего уверял, что у нас родится наследник, которому он передаст фамилию и непременно сделает из него военного, как и он сам. Дочку он обожал с первой секунды, но все равно много лет мы пытались зачать второго ребенка.

Не получилось.

В какой-то момент я перестала считать дни, покупать тесты и надеяться, а Костя больше не заговаривал о сыне.

Алисе уже пятнадцать. Как она отреагирует на брата или сестру? Наверное, решит, что родители окончательно сошли с ума. Я и сама пока думаю примерно так же.

Надо все взвесить.

— Все хорошо? — спрашиваю, не отрывая взгляда от крошечной точки.

— На данный момент беременность развивается нормально. Отслойки нет, сердцебиение хорошее, размеры соответствуют сроку.

По телу разливается облегчение. Хочется одновременно рассмеяться и расплакаться.

После осмотра доктор помогает мне подняться и возвращается к столу. Я привожу одежду в порядок и ловлю свое отражение в узком зеркале. Бледное лицо, выбившиеся из хвоста темные пряди, растерянная улыбка.

— Вам нужно как можно раньше встать на учет, — объясняет врач, пока принтер выводит черно-белую фотографию. — И дальше строгое наблюдение.