Нет, я конечно понимаю, что почему-то в Париже самые красивые девушки – негритянки. Именно они высокие, статные, фигуристые. А белые девушки какие-то… Злые что ли. С темненькими маленькими глазками, плоскогрудые, неряшливо одетые… Нет никакого парижского шика! Давно уже нет. Умерла Джейн Биркин, а ее стиль – еще раньше. Но черт возьми, мне рожать через неделю!
Однако парень слишком привлекателен, и я на не слишком хорошем французском соглашаюсь пойти с ним в кафе, где обычно обедаю. Он представляется Жаном. Двадцать пять лет, учится в Университете Декарта, изучает право. Но больше всего меня удивило то, что Жан за мной наблюдал несколько дней.
– У тебя же нет мужа, – он говорит на смеси английского и французского, чтобы мне было понятнее. – Ты всегда приходишь одна в кафе, одна возвращаешься домой…
Ничего себе. С другой стороны, а что я теряю? Поэтому я рассказываю все как есть, решив, что не стоит скрывать истинное положение вещей.
– Я не замужем и никогда не была. А еще я прячусь от жениха, он меня преследует, – правда почему жених меня так яростно ищет объяснять не очень хочется. К тому же в первый день знакомства. Жан же делает из этого свои выводы:
– Ты такая красивая… Я бы тоже не хотел тебя отпускать, – вздыхает, а я смотрю на красивое лицо и просто не верю! Да я в жизни с такими парнями не разговаривала! Боже, это сон! – Почему у вас не сложилось? Он обижал тебя?
– Да. Сказал что меня не любит. Изменял мне, – и ведь нигде не соврала. И если честно, вот это и было самое неприятное в наших отношениях.
– Такой девушке как тебе?!
Весь обед мы болтаем, и я разумеется влюбляюсь. Влюбляюсь, глядя в эти бездонные голубые глаза, слушая тембр его ласкового голоса. В процессе я узнаю что Жан родился и вырос Париже, его мать гречанка, отец – француз. Кстати парень не бедный, из хорошей семьи. Он живет в своей квартире, а родители в доме за городом. Когда я рассказываю ему что у меня высшее образование и ученая степень, что я родилась и выросла в Москве, что у меня на родине остался бизнес, Жан приходит в искренний восторг, а я, держа руку на животе, блаженно улыбаюсь, с трудом веря, что наконец-то меня оценили по достоинству.
С тех пор мы с Жаном видимся ежедневно. Более того, его нисколько не смущает моя беременность. Я терзаюсь мыслью о том что молоденький, глупый мальчик явно мне не пара и нельзя вот так вот брать и воровать его от мамки с папкой. Что нехорошо пользоваться наивностью юноши, но когда приходит время рожать, именно он отвозит меня в роддом. А возвращаемся мы оттуда с моей крохотной дочуркой уже к нему в квартиру.