Я пишу ответ, что мне больше понравилась квартира на Якиманке, Олег отвечает «Принято», и я, не выпуская чашку кофе, принимаюсь собирать вещи. До последнего я думаю о том, что все, что мне наобещал Олег, это или сон, или неправда… Я не верю что так легко выпуталась из развода. И мне вовсе не нужно ночевать на помойке. Или возвращаться к матери.
Телефонный звонок вырывает меня из раздумий. Олег.
– Марианна, привет, у тебя сколько вещей? Газель не понадобится?
Я с трудом сдерживаюсь чтобы не рассмеяться в голос. Газель, ага.
– Все поместится в багажнике автомобиля. Я минималистка.
– Понял.
На самом деле я ни черта не минималистка, но не говорит же что я с голой задницей. И только я заканчиваю разговор с Олегом, как мне тут же звонит Люся. Почему-то каждый раз когда я вижу ее номер на телефоне, впадаю в панику. Но трубку конечно же беру.
– Привет.
– Привет! Я быстро. Короче, я кое-что уже успела нащупать.
– В смысле нащупать? Ты, – перехожу на шепот, хотя в номере никого нет, – Ты узнала секреты Армена?
– Не то чтобы узнала, но если так и дальше дела пойдут, то узнаю все. Надо встретиться.
– Я хочу быть тебе по-настоящему полезна, – сообщаю Армену, глядя на него как кот из мультика про Шрека. Он в ответ смотрит удивленно и немного насмешливо, после чего касается рукой моих волос, поглаживая. С сочувствием, будто бы я еще одна дурочка среди его очередных жен и любовниц.
– Ты и так полезна, скоро родишь мне сына.
Он делает упор на «сына», как бы намекая, что его рождение – это самая главная задача в моей жизни, то, ради чего все и затевалось. Как будто бы я этого сама не помню. Но мне отчаянно нужно узнать подробности его дел. И пусть считает меня дурочкой.
– Да, – киваю, стараясь сделать лицо максимально благостным и счастливым, – Я жду роды с нетерпением, мечтаю поскорее встретиться с моим мальчиком.
Армен трогает мне живот, улыбаясь. Доволен, тоже ждет.
– Наш сын для меня все. А еще я слышала такую теорию, что если ребенку в животе включать например классическую музыку, то он будет иметь утонченный слух, а если вслух читать стихи, то он полюбит потом литературу, – замолкаю, уже точно зная, что сейчас последует:
– Какая литература и музыка! – темно-карие глаза Армена темнеют. Он злится, а я растерянно улыбаюсь, тут только бы не заржать, – Мне вот такого тут не надо! Сын должен быть дельцом! Он должен стать миллионером, должен любить математику, бухгалтерию, бизнес! А не вот это все, вот это, ля-ля-ля!
– А что плохого в музыке? – едва ли не всхлипываю, стараясь показать что я вообще не понимаю никаких намеков. Что же имеет ввиду Армен? Непонятно.