В гостиной сегодня было особенно тепло и уютно. В доме царила суета. Гости смеялись, звенели бокалы, а наш любимый сын, Артемка, сиял от счастья рядом со своей невестой Лилией.
Это был идеальный вечер.
Вечер, к которому я готовилась неделями, выбирая платье, которое бы не выглядело слишком вызывающе, но подчеркивало бы статную фигуру. Все-таки сорок лет, цифра значимая, и хотелось бы выглядеть по-особенному для Гордея.
Гордей.
Г`ора, как я любила его назвать, а он шутливо переиначивал – Гор`а. Мол, скала. Нерушимая, как и все горы мира. Я была за ним, не за каменной стеной, а за горой. Скалой, из самой твердой породы.
Когда-то много лет назад он забрал меня с Кавказа. Я сбежала с ним, несмотря на все предостережения отца, ни разу в жизни не пожалела о своем выборе.
Гордей приехал в наше селение заключить договор поставки нефтепродуктов, казался смелым, уверенным, и очень-очень красивым, отчего-то похожим на кавказца.
Черные, чуть курчавые волосы, густая смоляная борода, голубые, как бескрайнее небо глаза.
Я влюбилась с первого взгляда, едва взглянув в упрямое лицо.
И пошла за ним, не оглядываясь назад. Оставив за спиной плачущую маму, и проклинающего меня отца.
Скромная свадьба меня не трогала, да и что значит какое-то платье, когда в моих руках самая большая драгоценность – Мой Гора.
Мы лежали тогда в съемной однушке и строили планы на будущее. Гордей обещал бросить весь мир к моим ногам, и ведь не обманул! Через год у нас была собственная квартира в центре, у мужа хорошая машина, а еще через пять лет собственный дом в престижном дорогостоящем районе. Потом рождение Артемки, и я была самая счастливая женщина в мире.
На счету имелась сумма с таким количеством нулей, что иногда становилось даже дурно.
Но я любила его не за это. В нем был стержень. Честность.
Была убойная, сногсшибательная харизма, которой он без зазрения пользовался, и мог очаровать кого угодно за считанные минуты.
Я счастлива уже двадцать лет, с того самого момента, как увидела его в нашем селении. Счастье не измеряется годами или деньгами, оно измеряется тем, как человек смотрит на тебя по утрам, когда ты с растрёпанными волосами и без макияжа. Гордей всегда смотрел так, будто я единственная женщина на свете.
И сегодня, в этом дорогом платье, которое я выбирала так долго, я чувствовала себя не просто его женой, а частью его самого.
Перевожу взгляд на Артемку, я вспоминала тот день, когда Гордей впервые взял его на руки. Сыну тогда было всего несколько часов, а муж уже строил планы, как научит его держать клюшку и водить машину.