Человек, который называл себя – Гора.
–Я не верю, что это говоришь ты, Гора. – Все же выдавливаю я, сквозь сжатую спазмом гортань.
– Хватит, Иви. Хочешь давить на жалость?
–На совесть, Гора! На совесть, которой у тебя не осталось!
–Хватит этой высокопарной чуши! Прекрати! Чего ты хочешь от меня? Ты состарилась! Посмотри на себя! Пытаешься хорохориться, а меня от этого тошнит! От тебя меня тошнит! А я жить хочу! Трахать молодое податливое тело!
–Какая жалость, что я считала тебя порядочным человеком! Ты разрушил все! Понимаешь? Разрушил мою жизнь! Растоптал! Унизил! В моем собственном доме!
–Это мой дом, Иви. Я горбатился на него с самой юности. И все, что у тебя есть – это моя заслуга.
–А я? Я что, же, по-твоему, ничего не делала? Тебе напомнить те времена, когда я была за бухгалтера, повариху, матерью, с грудным ребенком, и Аллах, невесть кем! Как коротка оказалась твоя память?
–И только поэтому, я с тобой сейчас разговариваю…
–Какая честь! Спасибо, большое! –Истерично выкрикиваю я, наплевав на то, что в доме гости.
Сейчас я могла думать только о предательстве, которое драло внутренности на ошметки. Вот он откат, накатило так, что кости трещат.
–Заметь, я не выгоняю тебя на улицу.
–Что? Я думала, что ослышалась. То есть, ты думаешь, что я смирюсь? Буду ложиться в твою пастель, как ни в чем не бывало.
–Постель? Умоляю! Нет, на это я как раз не претендую. Если ты не согласна, то собирай вещи, Иви. Я не хочу, чтобы ты трахала мне мозг своими нотациями каждый день. Настя сказала мне правду: ты давно стала обузой для этой семьи.
– Обузой? –эхом повторила она. – Я двадцать лет была твоей женой!
В дверях появился Артем. Сын смотрел на меня с каким-то странным выражением, смесью жалости и раздражения.
– Мам, может быть, ты просто успокоишься? В доме гости. Родители Лили, в конце концов! Папа прав, ты стала слишком... – он запнулся, подбирая слово. –Драматизируешь. Застряла в прошлом. Ты должна быть благодарна отцу за всё, что он для тебя сделал за эти годы. Ты ведь ничего не имеешь своего!
Слова сына ударили больнее всего.
Я смотрела на него и не узнавала. Где тот мальчик, который засыпал у нее на коленях?
Который любил меня без оглядки. Для которого весь мир заключался во мнею.