«Я не приеду, останусь в гостинице». Это уже не первый раз. В прошлом месяце он тоже «остался в гостинице» после совещания. И позапрошлый раз. Тогда я не придала значения. Он директор, у него дела.
Вера Я закончила с тетрадями в половине первого ночи. Восьмиклассники, как всегда, отличились: путали синусы и косинусы, а один особо одарённый шутник написал в решении: «Площадь трапеции равна половине произведения оснований на высоту, но это не точно». Я усмехнулась, и отложила красную ручку. Потянулась. Спина затекла. В доме было тихо. Девочки спали. Николая не было.
Я легла в пустую постель. Подушка мужа пахла его одеколоном, потянулась и обняла эту подушку, как будто обнимала его. Как будто он был рядом.
«Завтра он приедет, — подумала я. — Всё расскажет. Это была просто усталость, и мне показалось». Я закрыла глаза, но сон не шёл. В голове крутился женский смех. Тот самый из трубки.
Телевизор, — пыталась убедить я себя. — Он же сказал: телевизор. Я снова вспомнила, как он это сказал. «Comedy Club». Но ведь он ненавидел Comedy Club, может просто там другие каналы не работали?
Я перевернулась на другой бок. Подушка пахла им. Странное, липкое чувство не отпускало. Как будто что-то было не так. Что-то, чего я не могла назвать. Что-то, что пряталось на периферии сознания. Как ошибка в вычислениях, которую видишь в ответе, но не можешь найти в решении.
Я закрыла глаза, и заставила себя считать, как в детстве, когда не могла уснуть…
Утром, как обычно, встала по звонку будильника в шесть. Люба встала сама, а Надю пришлось поднимать долго с уговорами, как всегда.
Позавтракали. Бутерброды, чай, остатки вчерашней запеканки. И отправились все вместе в школу. Девочки учились в той же школе, где работала я. Удобно и практично, как всё в моей жизни.
День начался как обычно. Уроки. Дежурство на перемене — стоять в коридоре и следить, чтобы пятиклассники не бегали по лестнице. Составление списков должников: кто не сдал тетрадь, кто не сделал домашку. Общение с родителями. «Вера Михайловна, а почему у моего сына тройка?», «Вера Михайловна, а можно пересдать?», «Вера Михайловна, а вы не слишком строги?».
Я отвечала. Улыбалась. Кивала. Записывала. Помогал многолетней опыт работы. После третьего урока на пороге моего кабинета появился муж.
Коля радостно улыбался, держал в руках коробку. Белая, с золотой ленточкой. Я узнала сразу этот бренд из кондитерской на Советской. Мое любимое пирожное. Дорогое. Вкусное. Я его обожала.
— Вера Михайловна! — Коля сиял. — Рад тебя видеть. Соскучился. Я вот по пути в РОНО не удержался и завёз тебе гостинец к чаю. Он поставил коробочку на мой учительский стол, и лучезарно улыбнулся. Я смотрела на своего мужчину такого родного, красивого, с сединой на висках, в дорогом костюме и улыбалась. С гордостью думала: «Вот ведь. Пришёл. Соскучился. Наверняка коллеги видели, какой у меня муж».