Я поверила. Я всегда верила ему. Верила, когда муж говорил, что задержится на час, а возвращался в полночь. Верила, когда он обещал, что в выходные мы поедем на дачу, а вместо этого он ехал в школу, чтобы проверить, как идёт ремонт. Верила, когда он целовал меня в лоб и говорил: — Ты у меня самая лучшая. Самая понимающая.
Я была, наверное, слишком понимающей. Надя, младшая, прыгала от радости, когда услышала про море: — Мам! Правда? Мы поедем? На настоящее море? С дельфинами?
— С дельфинами, Надюш, — улыбнулась я. — Если папа не передумает. — Папа не передумает! — Надя убежала в свою комнату — собирать чемодан. За два месяца до поездки. Я только покачала головой.
А Люба... Люба сидела на подоконнике в своей комнате, обняв колени, и смотрела в окно. На улице цвела сирень. Пахло летом, свободой, чем-то новым. Я присела рядом.
— Любаш, ты чего? Мы же на море едем. Все вместе. Ты, я, папа, Надя. — Мам, — Люба не обернулась. — Я не поеду.
— Почему? — удивилась я. — Потому что у меня другие планы, — ответила дочь.
Я вздохнула, потому что знала эти «другие планы». Алексей. Конечно. Всё тот же Алексей. Впереди были экзамены, медаль, аттестат, и что дальше? Она говорила об университете. Но я видела: Люба думала не об университете. Люба думала о нём.
— Люба, до выпускного ещё почти два месяца. Всё может измениться. — Ничего не изменится, мам. Я люблю его.
Я промолчала. Что я могла сказать? Что любовь в восемнадцать — это ещё не навсегда? Что жизнь может повернуться иначе? Я сама вышла замуж в двадцать два, закончив учебу в университете. И была счастлива. Или думала, что счастлива. Или убеждала себя, что счастлива. Уже не разберёшь.
— Ладно, — решила я. — Два месяца. Потом поговорим. Вечером Николай приехал домой раньше обычного. Я услышала, как хлопнула входная дверь, как он разувается в прихожей, как что-то напевает себе под нос. Он был в хорошем настроении. Редкость в последнее время.
— Верунь! — позвал он. — Ты где? — На кухне, — отозвалась я. Он вошёл — большой, тёплый, пахнущий одеколоном и улицей. Обнял со спины, и уткнулся носом мне в шею.
— Устал как собака, — сказал муж. — Но зато всё сделал. Заявление на отпуск написал. Две недели. С первого августа. — Правда? — я обернулась. — Коль, ты серьёзно?
— Серьёзнее не бывает. — Он поднял руку, как пионер на линейке. — Клянусь. Директор школы Николай Николаевич Ковалёв берёт отпуск. Впервые за много лет.
— Пойдём, посмотрим путёвки, — сказала я. — Я уже кое-что присмотрела.
Мы сели в гостиной у монитора. Он открыла сайт турагентства. Сочи, Анапа, Крым. Николай листал, комментировал: — Вот это — дорого. Это — далеко. Это — сомнительно. О, а вот это ничего. Лазаревское. Недорого, море близко.