Она молчала, глядя на меня. В её глазах медленно таяла ярость, уступая место чему-то другому — усталости, боли, и, может быть, надежде, которую она сама не хотела в себе признавать.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь тебе доверять. Но я знаю, что ты спас мою дочь. Ты спас нашу дочь, Иван. И за это я скажу тебе спасибо. Но не проси большего. Не сейчас.

— Я не прошу, — ответил я. — Я просто хочу быть рядом. Хотя бы иногда. Позволь мне узнать её.