Пулей проскочив от одной кучи хлама к другой, я незаметно подбежал к приоткрытой двери бытовки, минусы таких вагончиков — отсутствие нормальной вентиляции, так что курящие часто оставляют приоткрытой дверку, чтобы было хоть чем-то дышать кроме дыма. Для меня это играло в плюс, и включив защитную ауру, я резко ворвался внутрь.

Трое мужиков, причём двоих я сразу узнал — Ежа и еще одного старого приятеля по работе — Никитоса Косого, тут всё просто, чел с сильным косоглазием, что любому встречному заметно, кликуха тут сама напрашивается, а вот третий так и остался для меня неизвестным, видимо, новенький, а то, что не работник из мастерской, по одежде заметно.

Без прелюдий, пока мужики не успели сообразить, кого к ним лихо принесло, использую рывок и с разгона пробиваю Косому в челюсть, от силы удара у меня у самого что-то хрустнуло к кулаке, но Никитосу досталось намного больше. Закатившиеся глаза и обмякшее тело сползло на пол как тряпка. Тут же поворот корпусом и с локтя неизвестному, от чего его отбросило к стене, а наружу вырвался болезненный «ох». В это же время с ноги по яйцам Ежу, с этим гадом я бы хотел поговорить наедине и желательно подальше отсюда, так что вырубать его не стоит, а то тащить эту тушу ещё на себе придётся. Однако этого ему хватило, чтобы издать громкий «Вуууй!» и, скорчившись, упасть на землю к Никитосу.

— Ты кто такой, бля⁉ Ты хоть… — Откинутый молодчик тут же заткнулся со своими поднятыми в защитной стойке руками, ведь пробить его блок с моими текущими показателями для меня не составило вообще никакого труда. А расквашенный в мясо нос и верхняя челюсть быстро заткнули и его.

— Ху. — Быстро выдохнул я, а то всё так быстро проделал, что даже вздохнуть толком не успел. — Так, Ёж, если хочешь жить, то никаких вопросов не задаёшь, а спокойно шагаешь впереди меня куда скажу, понял меня?

— Кашевар, ты, блин, чё… ух! — Прервал я его серенаду довольно лёгким пинком под рёбра, нефиг рассусоливать с ним, такой тип может через секунду ножом пырнуть в печень, хотя до этого будет улыбаться во все тридцать два и завтра на днюху звать к матери.

— Встал, пидор несчастный, и шагай на выход. Вздумаешь что-то провернуть на ходу, я тебе парочку рёбер сломаю по дороге и за хуй потащу куда надо.

— Бля, гнида… стой-стой-стой, всё, ща-ща встану. — Притворился хромой королевой мой знакомый и очень медленно начал подниматься на ноги, хотя кого он, блин, пытается обмануть? Находясь в сфере контроля моего дара, я знал, что он тянется левой рукой к пушке, и тут вопрос, сломать ему сразу правую руку или не жадничать и обломать обе?