Похоже, для того чтобы бесшумно попасть в комнату, она снова частично перекинулась в звериную форму. Ну да — увидев, что я ее заметил, сестра оборотень мягко соскользнула со спинки кровати и оказалась совсем рядом со мной. Глаза — желтые, с вертикальными зрачками, постепенно превращались обратно в серо-голубые человеческие и внимательно на меня смотрели. Еще несколько секунд и Наоми полностью вернула себе человеческий облик, снова став едва повзрослевшей девушкой, вчерашним подростком.

Наоми явно ждала от меня объяснений. Я же показал пальцем себе на ухо, потом обвел комнату, словно бы говоря: «Вдруг нас слушают?»

Подумав немного, Наоми кивнула. Но, видимо, слишком сильно ее распирало любопытство. Она вдруг обняла меня и прошептала прямо на ухо:

— Ты за мной пришел. В больнице.

Это не было вопросом, просто констатация факта. Когда Наоми отпрянула, вновь глядя мне в глаза, я просто кивнул и пожал плечами.

Да, конечно я помнил несколько мгновений замешательства у двери на лестницу, и мне за них даже стыдно. Но все же я пришел за ней, да. Наоми снова крепко прижалась ко мне, накрыв нас волосами и вновь зашептала прямо на ухо:

— Ты за мной пришел. На Старую мельницу.

Снова слова прозвучали без единой вопросительной интонации. После сказанного Наоми отпрянула. Она уже нависала надо мной, так что ее густые волосы реально нас накрывали.

«Ты не мой брат?» — прочитал я по ее губам.

Вот что ей сказать? В ответ я отрицательно покачал головой, взглядом давая понять, что нет, я не ее брат. Наоми долгим взглядом посмотрела на меня, после чего кивнула.

— Ты меня не бросишь?

— Нет.

Наоми вдруг прянула вперед; серебристые локоны, струясь, словно невесомая шелковая ткань как будто обволокли нас. Девушка скользнула под тонкое одеяло и прижалась ко мне сбоку, положив мне голову на плечо. Совсем как в воспоминаниях детства.

Я почувствовал себя не очень уютно. Все же сестра уже давно не маленький ребенок, а достаточно взрослая девушка-подросток. Подобное проявление близости в моей культурной традиции выглядит не совсем, так скажем, приемлемо. Но Наоми воспитана в ином культурном коде, для нее происходящее в порядке вещей. И попробовать сейчас оттолкнуть ее от себя может оказаться для нее сильным ударом.

Несколько минут и Наоми ровно задышала. Заснула. Глядя в потолок, я обдумывал неожиданный порыв сестры, которая теперь знает, что мне не сестра. Порыв неожиданный, но, если немного подумать, неудивительный.

Мне ведь, тому мне из прошлой жизни, совсем не шестнадцать лет в прошлой жизни было, а еще я недавно умер от удара молнии. Потом оказался на месте магического ритуала, разговаривал с могущественной сущностью, стал причиной чужой смерти, потом убивал сам. Это все было довольно волнительно — но при этом я воспринимал происходящее относительно спокойно.