— Настолько все плохо? — удивилась дознавательница. — Надо же, а князь заявлял, что Мари способная девочка.
— В иных дисциплинах — может быть.
— Так почему ты тогда волнуешься за меня, если говоришь, что Мари неумелая?
— У меня возникло впечатление, что проводящие ритуал во второй раз не ошиблись, а сами об меня убились. Как будто о дорожный столб на большой скорости.
Я сейчас импровизировал, держа в уме слова странного незнакомца о том, что он может закрыть часть моих воспоминаний. Очень мне не хотелось, чтобы дознавательница «расцвела», как барон Горанов. И похоже, оказался убедителен.
— Хм. Интересно, интересно, — протянула дознавательница.
Сразу после этих слов она положила локти мне на плечи, явно задумавшись. Пришлось отстраниться, потому что ее бюст практически уперся мне в лицо.
— Все нормально, я тебе не мешаю? — как будто только сейчас заметив пикантность позы, спросила дознавательница.
— Китель бы расстегнуть, было бы идеально, — пожал я плечами.
— Да ты посмотри какой наглец, а⁈
Воскликнула, правда, дознавательница без особого возмущения, больше скорее с живым интересом. Убрав локти с плеч, она грациозно с меня слезла. Ну и отлично — все же не пушинка, не очень удобно было. Не обращая больше на меня внимания, дознавательница отошла и встала прислонившись спиной к стене.
Магистр-ментат — как она в самом начале представилась, явно крепко задумалась. Она даже, удивительное дело, через несколько минут молчания оттянула пальчиком нижнюю губу, замерев так. Потом и вовсе прикусила фалангу пальца — словно забыв, что я на нее смотрю. Похоже действительно крепкую думу думает.
Приняв решение, дознавательница — так на меня и не посмотрев, вдруг оттолкнулась спиной от стены и быстрым шагом покинула допросную камеру.
Хлопнула металлом тяжелая дверь, свет сразу погас. Стало темно и абсолютно тихо. Четверть часа примерно ничего не происходило. Мне хотелось пить и есть, затекли руки и ноги, очень хотелось почесать спину за левым плечом. В общем, было крайне неудобно и неуютно.
Подергался, попробовал «включить» молнии, но магия работать отказывалась. Хотя я ну очень старался. Реагирует только на смертельную опасность? Так я вроде сейчас не на шезлонге с коктейлем…
Как бы то ни было, включаться молниеносная магия никак не хотела, хотя попыток я не оставлял. До того момента, как в камере снова засиял ровный свет, и ко мне пришли.
Причем заявилось так много народа, что в камере сразу стало тесно.
Вместе с дознавательницей в камеру зашло сразу четверо мужчин в серых мундирах. Шпики, самые настоящие. Двое тут же приподняли меня — прямо на стуле, и отнесли к стенке. Все безмолвно, сосредоточенно.