В школе у реципиента все было хорошо, зато теперь не все в порядке было с наставником — между ним и реципиентом в общении чувствовалось напряжение, нескрываемая неприязнь. Кроме того, проблемы начались с Наоми. Похоже, на фоне школьной популярности реципиента с сестрой они все сильнее отдалялись.

Еще недавно смотрящая полными любви и доверия глазами маленькая девочка с удивительными серебряными волосами превратилась во колючего подростка. И вскоре каждый раз, когда Наоми появлялась в картинке памяти, происходило это в моменты ссор. Несколько раз у нас даже дошло до драк, идущих по нарастающей — каждый раз все серьезнее. Мелькал в этих воспоминаниях и наставник. Он нас разнимал каждый раз, но как-то, на мой взгляд, как будто нехотя.

На фоне охлаждения недавно столь близких отношений с сестрой в школе реципиент все более плотно сошелся с одной компанией, явно альфачей. И понеслось — друзья, девушки, вечеринки. Первый секс, первая девушка, вторая, третья…

Среди новой компании заметно выделялся высокий широкоплечий блондин, явно реципиента привечающий. Мы с ним, судя по картинкам, были чуть ли не лучшими друзьями. Это был аристократ, который часто приглашал меня к себе в гости. Ну а первый поход в замок (тот самый, который я видел волей незнакомца с высоты птичьего полета) в воспоминаниях отпечатался очень ярко. В замке было много гербов, вот только не польские, а родовые. В разных вариациях, но основа одна: желтый щит с черной головой быка.

В этом замке в воспоминаниях я мельком видел и Марию, и Софию. Они не состояли в «нашей» компании, общались в другом кругу. Но определенно, что «друг» реципиента — тот самый оставшийся без глаза княжич Анджей Лещинский, о котором так же упоминал странный незнакомец.

Похоже, с княжеским семейством я плотно общался задолго до того, как оказался на алтаре во время ритуала. Наблюдая за историей знакомства и общения с юным Лещинским сейчас, с высоты собственного возраста и опыта, в отличие от реципиента я прекрасно понимал — это не дружба, а игра и манипуляция.

Реципиента банально использовали, готовили для ритуала. Но как показали дальнейшие воспоминания, не только для этого: то, что увидел дальше, меня очень серьезно… расстроило, разозлило, просто выморозило. Даже не знаю, как назвать.

Реципиент, в лживой попытке примирения с Наоми после очередной домашней драки, пригласил сестру в одно из загородных поместий Лещинских — над воротами усадьбы, как и в замке, висел герб с бычьей головой.

В этом впервые увиденном особняке, во время разнузданной молодежной вечеринки, реципиент улучил момент и пригласил сестру в одну из спален. Здесь на нее накинулось сразу несколько человек, в попытке связать и — судя по происходящему, помочь моему школьному другану-блондину ее изнасиловать.