— Ага, вон он сидит! — определил зоркий начоперот. — Вон, за очередью.

Рыночник-лепотец особого впечатления на Игоря не произвел — представитель местных шишей больше всего походил на пожилого человека-инвалида, которых на любом рынке предостаточно. Короткий, приземистый, с замусоленной бородой. Только у лепотца все конечности имелись на своих местах, а странность конституции, по-видимому, служила дополнительной маскировкой. Впрочем, полноценно живые люди реагировали на лепотцов вполсилы — ног не отдавливали, но особо и не видели. Рыночник, почесывал бороду, по-хозяйски озирая невеликий рынок. Но устремленные на него взгляды учуял сразу, поднял короткую руку, приветствуя знакомого керста, с любопытством глянул на Игоря.

— Типа, подойти и представиться нужно? — с сомнением поинтересовался хозинспектор.

— Обойдемся. Тут запросто, без церемоний, — успокоил Вано. — Ты его видел, он тебя приметил, чего воду в ступе толочь?

Ну и ладно. Знакомство, наверное, полезное, но особого восторга перед древним племенем лепотцов Любимов пока не испытывал. Несколько смен назад довелось глянуть на шиша-банника, так тот оказался навскидку вообще неотличим от живого веника. Тут начоперот прав — существуем рядом, пересекаемся редко, чего заморачиваться.

— Ты папиросок себе взял? — осведомился Вано.

Игорь замялся: взять-то не трудно, только дешевые курить не хочется, а пачка «ушедшего» качественного товара продавщицу введет в серьезный убыток.

— Давай-давай. Помни что живым курение вредно. Может, ты чью-то жизнь спасешь, — напомнил ядовитый начоперот.

Игорь с тяжелым сердцем поулыбался веселой продавщице, выбрал элегантную коробку «Эсмеральды».

— Вот жук, непременно «высший сорт», как же иначе, — не замедлил прокомментировать бдительный полуживой комсомолец.

— Они с отдушками, с особо вредными, — буркнул Игорь, опуская в карман камуфляжа широкую коробку. — И нехрен зудеть, раз сам и подначивал…

— Стой! — зашипел начоперот.

Игорь обернулся — рынок гомонил, торговался, фыркал лошадьми, орал младенцами. Никаких носорогов, как можно было заподозрить по тону Вано, на торговых площадях не замечалось. Правда, и лепотец-рыночник сейчас смотрел куда-то в крайний ряд, взволнованно топорщил бороду…

— Это чего? — занервничал хозинспектор, не любящий сюрпризов.

— Не иначе, бандиты, — принял охотничью стойку Вано. — Затевается что-то. Чуешь?

— Ничего я не чую. С какой стати вообще…

— Тихо! За мной! И бдительнее!

Гарнизон ПМБД-Я двинулся к забору, народу здесь толклось погуще — продавали вялый, малость проросший, зато доступный по цене картофель. Весьма к месту, где потеснее, устроилась бабища с кастрюлями, благоухающими аппетитно и подозрительно.