Александр вздохнул:

- Не знаю. Может быть, если привыкну со временем. Сегодня в сквере я встретил одного замечательного человека. Он подошел ко мне и пригласил в литературный кружок.

- Вот так, прямо взял и подошел! Денег за взнос просил?

- Нет, - ответил Александр, - ничего не просил.

Николас хмыкнул, перелистывая Типитаку:

- Значит, ему нужно от тебя что-то другое.

- Вздор! Что ему может быть от меня нужно, мы едва знакомы!

Николас криво улыбнулся:

- Уж я-то знаю, прожив 86 лет на белом свете, да плюс 15 из этой дурацкой новой жизни. Меня не обманешь. Люди все корыстные. Ничего не делают просто так. Всем им нужна выгода, выгода, выгода!

- Да ну тебя! - Александр вышел на улицу. Он лег под отцветающей сакурой и, глядя на плывущие по небу облака, заснул. Ему приснился Эжен. Его лицо исказилось в нелепой устрашающей гримасе. Он наклонился к Александру, и громко закричал:

- Да, мне нужна выгода, выгода, выгода!

Рядом прошмыгнул Николас - Махатма и дал брату затрещину.

- Ну, я же тебе говорил, лох!

Члены кружка смеялись и показывали на него пальцем.

Александр вздрогнул и проснулся. На землю уже спустилась ночь. Зажглись звезды. Оскома от неприятного сна долго не могла развеяться. Звезды мерцали на темном небе.

3

На заседании кружка на следующий день к Александру подошел самый юный из присутствующих, которому было 17.

- Здорово, - просто сказал он.

- Привет, - ответил Александр.

- Я Фрэнк. Вчера этот мерзкий Густав хотел опустить тебя. Он всегда хочет выделиться. Считает, что лучше остальных.

Александр пожал плечами:

- Да я не обиделся...

- Он и меня всегда пытался выставить на посмешище, - продолжал Фрэнк, будто не слыша предыдущей реплики. - Давай поставим его на место?

- Я пришел сюда не ради того, чтобы ставить кого-то на место. Я пришел сюда, чтобы творить, а не задираться.

Александр увидел, как смотрит на него Эжен. Смотрит так, будто скульптор на статую, которую лепит.

Кто-то читал стихотворение Эмили Бронте:

- Что мне богатство? - Пустота.

Любовь? - Любовь смешна.

И слава - бред и маета

Растаявшего сна.

Еще раз повторяю вслух

Перед концом пути:

"Сквозь жизнь и смерть

Свободный дух

Без страха пронести".

Все та же беловолосая женщина не спускала глаз с Александра и вогнала его в краску. Подловил Александр и насмешливый взгляд Густава, взгляд злобной иронии. Густав оказался рядом.

- Где же твои стишки, твои идиотские никчемные стишки, которые в пору читать разве что в туалете, маленькое ничтожество? - обратился он к Фрэнку. В первый раз Александр видел такую тупую злобу, которая до предела возмутила его.