В бессмертьи найдешь ты усладу.

Он замолчал и неловко обвел взглядом публику. Аплодисментов не последовало, как он ожидал. Все сидели молча, с какими-то странными, заговорщицкими улыбками.

Встал парень, молодой, с горящими страстью глазами. Он потеснил Александра, едва не вытолкнув с трибуны. В руках у молодого человека был листок с небрежно нацарапанным на нем стихотворением.

Романтика нынче не в моде,

Романтика в прошлых веках.

На кон свои чувства поставив,

Она, как всегда, в дураках.

Ее Проза Жизни осудит,

Как строгий и злобный Судья.

Она, поглумившись над чувством,

Как прежде стоит у руля.

Ее Равнодушье безглавит,

Как мерзкий жестокий Палач,

Его только лишь позабавит

Романтики жалобный плач.

Ее Недоверье хоронит,

Поглубже запрятав под лед,

Лишь в книжках, живую, как прежде,

Поставят на пыльный комод.

- Браво! - закричал кто-то. Послышались одобрительные возгласы. Александр почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На него смотрела молодая женщина лет тридцати. Может моложе. С белыми волосами и выразительным лицом. Ее волосы были зачесаны назад и захвачены с двух сторон заколками. Почувствовав еще большее смущение, Александр отвернулся. Все начали постепенно расходиться. Эжен с улыбкой обнял Александра, будто старого друга.

- Мне кажется, я не понравился здесь, - сказал Александр.

- не обижайтесь. Каждый может иметь свою точку зрения. Некоторые предпочитают реализм романтике. Всем же не угодишь! Лично я был в восторге от вашего произведения, даже мурашки по коже, честное слово! Вы подаете большие надежды на мой взгляд.

- правда?

- Я уверен. Надеюсь, слегка заносчивое поведение Густава не слишком вас разочаровало?

- Очаровало...

- Надеюсь, что вы придете завтра? - Эжен внимательно посмотрел на него.

- Приду...

- Вот и замечательно, - он похлопал его по плечу.

Когда Александр спускался с лестницы, навстречу ему поднималась та самая молодая женщина с белыми волосами. Она даже приостановилась, в упор смотря на него. Александр опустил взгляд и поспешил вниз. Выходка того парня оставила не слишком приятное впечатление, но бурлящая вокруг жизнь, ее гам, дыхание, вернуло все на круги своя...

- Николас! - позвал Александр. Из комнаты доносились звуки каких-то индийских мантр. Александр открыл дверь. В комнате стояла статуэтка Будды.

- Униженные, да возвысятся, скорбящие, да развеселятся! - не поворачивая головы, бросил Николас.

- Ты бы вышел на улицу, Ники, погода - чудо! - сказал Александр.

- Вот, о монахи, благородная истина о страдании: рождение - страдание, старость - страдание, болезнь - страдание, смерть - страдание, пребывание с немилым - страдание, недостижение желаний - страдание и, словом, вся привязанность к земному - суть страдание". Одна из четырех благородных истин Будды. Еще: можешь называть меня Махатма?