— А яма есть? Электричество? — спросил Санин батя.
— Электричество есть, — кивнул Карате, — а яму можем выкопать — не проблема.
— Значит, говорите от меня вложений никаких? — потеребил подбородок Константиныч и посмотрел на сына, — Ну так-то, интересное предложение. Только вот не пойму, вам-то какая прибыль, если все деньги за ремонт я буду себе забирать?
— Бать, ну сказали же пацаны, что на запчасти будут свое накручивать. Тут все одно других не достать. И чего раздумывать, сам же сидел кряхтел, что с пенсией тебя кинули и подработку искать будешь?
— Ну да, есть такое дело. — согласился отец, — И не одного меня с пенсиями кинули, то не платили последние два месяца, то вовсе все сообщение с внешним миром пропало и не ясно, что дальше будет.
— Все пенсионеры в Радиусе пострадали, есть такое! -кивнул Карате, — Нам вон тоже только одну зарплату, как тренерам-бюджетникам, выплатить успели, теперь сами крутимся.
— Ну у вас-то бизнес, а мы выживай как кто умеет!
— Ничего, продержимся как-нибудь. Смирнов обещал всем пенсионерам Асино и Ягодного продовольственные пакеты раз в месяц, если связь с большой землей не восстановится. Еще уголь, дрова и электричество в половину цены.
— Это с каких щедрот, такие привилегии? — удивился Константиныч.
— А вот, как раз за счет бизнеса, батя. С нас будут налоги брать и вам немного компенсировать за уголь и электричество. — развел руками Череп, — Ну так как, согласный свое СТО открыть?
— Согласный, чего там! — махнул рукой его отец, — Но только русские ремонтировать буду, пока за иномарки не возьмусь.
— Все как сами решите, да на иномарки у нас и запчастей пока нету. — успокоил его Николай.
В Ягодном Дохлому понравилось — тут работало все, и гостиница, и видеосалон, и масса мелких забегаловок и кафешек, и магазинчики с рынками шумели продавцами и многочисленными покупателями — все крутилось и переливалось яркими красками насыщенной жизни. Даже,водители, таксующие на своих авто, часто встречались в оживленных местах. За последние годы, когда в Радиус потек ручеек переселенцев по здоровью, поселок увеличился втрое и, по правде говоря, населением уже давно не уступал городу. Все потому, что первые годы, боясь прибывающих сюда тяжелобольных, власти Асино запрещали им покидать Ягодное в течение года, установив таким образом длительный карантин. А прижившись в Ягодном, проведя тут год и больше, выздоровевшие люди уже не спешили переезжать, меняя шило на мыло. Серый и тихий Тегульдет на фоне Ягодного был действительно мрачным захолустьем.
Ну да, там каждый второй бывший зека, оказавшийся здесь без копейки денег, которому, считай, пожизненное впаяли, хоть и назвали такую ссылку «жизнью с чистого листа». А тут тоже почти новая жизнь, но уже двое из трех жителей Ягодного — переселенцы по здоровью, которым при помощи магического эфира удалось побороть свой недуг. Там бедность, тут веселье и достаток! Пусть достаток напускной и не для всех, но он есть. И Дохлый твердо решил заработать столько денег, чтобы со временем обосноваться в Ягодном в числе тех, кто, ни в чем себе не отказывая, вкушает плоды этого достатка.