Одевшись, я твердым шагом направилась в гостиную, со злостью вколачивая пятки в пол. Босые, да. Несмотря на то, что в доме Фишера не было принято разуваться, я хотела пройтись босиком, чтобы пол остудил хотя бы пылающие стопы, раз уж все остальное тело, которое сейчас буквально горело от гнева, не смог охладить даже душ.
В гостиной все было мирно и спокойно. Не знаю, как Фишер дотянулся до пылесоса, но того на полу не оказалось. А сам обитатель дома снова сидел перед камином, потягивая янтарную жидкость из стакана. В нем звонко стучали кубики льда каждый раз, когда Итан подносил стакан ко рту. Мирта с Фоксом раскинулись на своих привычных местах справа от хозяина, и тихо сопели. Под головой Мирты лежало мое изрядно потрепанное полотенце, кусочек которого Фокс накрыл своей огромной лапищей. Вредители.
Увидев меня, Фишер обернулся.
– Что это за хрень была на тебе? – спросил он, когда я решительным шагом протопала до бара, где плеснула и себе виски на два пальца. Лед добавлять не стала, все равно не поможет.
Опрокинув в себя содержимое стакана, прокашлялась и скривилась. Ну и пойло. Отвратительное.
– Кто же так пьет бурбон сорокалетней выдержки? – спросил Итан, глядя на меня.
Поставив стакан на столик, я развернулась, чтобы выйти из гостиной.
– Тебе стыдно смотреть на меня? – снова подал голос хозяин дома.
Я резко развернулась и, поставив руки в боки, уставилась на него.
– Ты специально разбил тот стакан? – спросила я, прищурившись.
– Нет, – ответил он, не моргнув глазом. Я прищурилась сильнее. Вроде не лгал. Но почему мне казалось, что он все же что-то не договаривал?
– Тогда как он разбился?
– Я уронил его.
– Ты сидел у камина? Итан, – позвала я, когда он не ответил.
– Когда это я разрешал тебе называть меня по имени?
– Я все равно свалю дней через десять, так к чему уже эти формальности?
– Какая разница, где я сидел? – наконец ответил он. Точнее, спросил.
– Значит есть, раз спрашиваю.
– Нет.
Ар-р-р-р! Ну врет же!
Переведя взгляд на стену слева от камина, я увидела на ней мокрое пятно. Точно врет! Швырнул стакан в стену, добавив мне работы, из-за чего я так опозорилась. Мудак!
Снова повернувшись к нему спиной, я решила, что лучшим способом успокоиться станет подготовка теста для булочек на завтрак.
– Красивая задница, – донеслось мне в спину, и я едва сдержалась, чтобы не броситься на него с кулаками. – Сиськи тоже классные.
Подняв руку, я продемонстрировала своему пациенту средний палец, даже не поворачиваясь, а в ответ услышала нечто, напоминающее то ли фырканье, то ли сдавленный смешок. И почему-то мне самой захотелось улыбнуться. Ну правда же ситуация вышла чертовски дурацкой. И злость уже куда-то испарилась. Но чтобы держать лицо – хоть Фишер его и не видел, – я прикусила губу, сдерживая порыв.