Моя “помощница” наконец научилась разжигать огонь в камине. То ли из жалости, посмотрев на то, как это делал я сам, то ли еще по какой причине, но она перестала задирать свой гордый нос и спросила, как это делать правильно. И со второго раза у нее наконец получилось.
С левой стороны в мою ладонь мокрым носом ткнулся Фокс, и я перевел взгляд на собаку. Вчера Райли их купала. Я слышал, как из собачьей душевой доносились ее задорный смех, игривый лай собак и визг. А когда она вышла оттуда в мокрой футболке, я едва собственный язык не проглотил. Одежда не скрывала роскошные формы, выставляя напоказ шикарную грудь в тонком лифчике. Соски задорно торчали, призывая прикусить и облизать. И как же, черт побери, мне захотелось это сделать! Даже рот наполнился слюной и свело скулы. Насколько странным было бы попросить мою сиделку дать мне поиграть с ее грудью?
Это жалко, Фишер. Ты жалкий.
Что я мог ей дать? Свои нереализованные желания и фантазии, которые таковыми и останутся?
Черт подери Райли Гамильтон! До ее появления в моем доме я даже не задумывался об этом! Меня устраивало, что я проведу остаток жизни в глуши и умру тут в одиночестве, как отшельник. А она пробуждала то, что я так долго подавлял, вытесняя свои фантазии и желания.
Допив бурбон одним глотком, я поднял руку и швырнул стакан в стену. Звон битого стекла немного облегчил мое состояние ярости. Но, к сожалению, этим звоном я призвал Райли. Прямо из душа. В одном полотенце. Влажную Райли, от желания к которой начинало гореть внутри.
Итан
Едва надоедливая и вездесущая сиделка покинула комнату, я, подтянувшись, пересел на кровать, а потом лег на нее, пялясь в потолок. Какого хрена я свалился с кресла? Ни разу за месяцы после травмы не падал, а тут на тебе. Еще и Райли притащилась. Увидела меня голым, черт подери эту настырную девку!
Оттянул резинку боксеров и посмотрел на мирно спящий член. Сегодня Райли пробудила во мне то, что давным-давно было похоронено среди других желаний, которым не суждено сбыться. Например, катание на байке или скалолазание. Эта навязчивая “помощница” заставила меня вспомнить, что я мужчина. Не просто инвалид или отшельник, а мужчина. Тот, кто способен доставить женщине удовольствие и вызвать у нее блаженную улыбку.
Не способен!
"Не способен", – напомнил себе, стукнув кулаком по матрасу.
Присев, натянул спортивные штаны с футболкой и вернулся в кресло. Пора было уже отправляться ужинать, но покидать комнату не хотелось. Я ведь понимал, что теперь не смогу посмотреть иначе на Райли. С этих пор я буду постоянно видеть в ней сексуальный объект, и это раздражало еще сильнее.