— Я не плачусь. Просто мы знаем. И незачем хмуриться.

Андрей стягивал перчатки, разглядывая подругу. Она была хорошенькой: в свободном свитере и шортах, в кедах, с большущим револьвером на левом боку. Усердно взбитые гелем пряди челки, и даже «гайка» в носу — все ей шло.

— Что? — Мариэтта обеспокоенно пощупала локтем кобуру «смит-вессона», которым очень гордилась.

— Ничего. Ты очень женственное создание.

— Издеваешься? — Капчага довольно улыбнулась.

В коридоре взвыл чуждый лирике Пуштун.

— Абзац какой-то. И когда же он нажрется?

После обеда поехали прогуляться. На всякий случай загрузили в джип снаряжение. Нынешняя малочисленность «КП-29» обернулась повышенной мобильностью — на вызов можно было ехать в любую минуту. Резервный хвостатый член Отделения остался дрыхнуть на койке в бывшей комнате Беркут-Томова, — апартаменты Пуштун объявил приватизированными и даже поддерживал в относительной чистоте.

Над Москвой проглядывало робкое солнце, температура поднялась до +8°, но, похоже, привыкшая к холоду и дождю столица еще не очень верила в потепление.

— В аптеку заедем, — строго напомнила Мариэтта.

Андрей кивнул. Ожоги на запястьях вроде бы совсем зажили, работать и заниматься любовью не мешали, но шелушились и временами зверски зудели. Укус на локте заживал быстрее. К повязкам начальник «КП-29» привык, но пора бы от бинтов и избавляться.

Заехали в аптеку на Кантемировской, Мариэтта накупила уйму новомодных трубчатых бинтов и пластырей, еще одну тубу мази — на всякий случай. Колено тоже не было забыто: подруга пунктуально ставила сложные компрессы, хотя сустав и так вел себя примерно. Андрей не протестовал: девчонке просто нравилось лечить любовника, точно так же, как он сам получал удовольствие, выбирая подружке очередную пару новых джинсов или туфель. Деньги следовало тратить, пока они что-то стоят.

Гулять ездили в Нескучный сад. Было там нечто привлекающее — необъяснимая смесь напряжения и тишины. Ставшие чуткими к странностям мира агенты ФСПП гуляли над склонами к реке, тихо разговаривали и к чему-то машинально прислушивались. Как будто старинные дорожки могли намекнуть на будущее.

— А я будущее знать не хочу. — Мариэтта острым носом сапожка подкинула прелые прошлогодние листья. — Я, может быть, уже счастлива. Пусть все так и остается. В задницу прошлое и будущее.

— Так уж и в задницу? Мань, ты бы разговаривала нормально. Не перед кем здесь понты гнуть.

— Да я по привычке. Но вчера и завтра меня натурально пугают. Можно их отменить, а, Старый?

— Запросто. Это вообще замечательная идея. Скажи, как ее технически воплотить, и начальство тебя мигом в звании повысит.