Из штабного автобуса наконец начало выходить начальство. Двинулось к машинам с мигалками. Марик перехватил высокого сухощавого мужика — вроде как из старших:

— Товарищ, извините, не знаю, как вас по званию…

— А, патрульный? Шумилов, кажется? Ты вот что, не волнуйся. От службы пока отстраняешься. Главное — не психуй. Соберем опытную опергруппу — разберутся. И спасибо, без тебя бы черт знает когда спохватились. А пока отдыхай. С наскока тут ничего не прояснишь. Но разберемся.

— Где? Где мне отдыхать-то? — глупо спросил Марик.

Начальник вздохнул и крикнул куда-то в темноту:

— Жень, подвезите, пожалуйста, парня до нового общежития.

Парень в военной куртке отвел Марика к белой «Тойоте». Пришлось втиснуться на заднее сиденье, рядом с грудой замысловатого компьютерного оборудования. Майор-армеец, сидящий за рулем, обернулся:

— Ты, боец, поаккуратнее. Наш комплекс — штука штучная.

Парень что-то негромко сказал, майор обернулся еще раз:

— Ты в окошко кури. Сейчас мигом докатим.

Марику стало вовсе невмоготу: глянули, словно на родственника пок… Нет, так и думать нельзя! Не могла Светка… Это вообще целых два дома. Несколько сотен человек.

Выехали на Вавилова. Парень, тот, что Женька, обернулся:

— Тут рядом. Хорошая общага. Спокойная. Я там вчера был.

— Спасибо, — пробормотал Марик.

Свернули на Третье кольцо, потом сразу в темноту. Новые глухие ворота. Женька распахнул дверь машины:

— Ну вот, пойдем, я коменданту скажу.

Рядом с воротами имелась на вид нежилая дверь. Проводник нажал на кнопку, дверь, похоже, бронированная, медленно двинулась в сторону. Глухой тамбур.

— Подождать придется, — пояснил Женька. — Порядок здесь такой.

Марик понял, что вошедших сканируют. В тишине что-то едва слышно гудело.

— Слушай, а с домами что, совсем… Ну, безнадежно? — с тоской пробормотал Марик.

Женька достал из кармана кожаный футляр, извлек модные дорогие очки и начал тщательно протирать. Посмотрел на просвет — светильники под потолком были, похоже, в бронированных плафонах. Спрятал отполированные окуляры, сунул чехол в карман и мрачно сказал:

— Во-первых, я не спец. Во-вторых, меня старшие товарищи учили быть жестким. Фиг знает, как с этими домами получится. Но уж точно — искать их будут всеми силами и средствами. Можешь быть уверен.

Жужжать наконец перестало. Массивная дверь поехала вбок. Женька вошел первым, поручкался с крепышом-офицером. Они о чем-то говорили, а Марик сел на жестковатое кресло и попытался ни о чем не думать. Женька подошел, сунул руку:

— Держись, братан. Прояснятся обстоятельства — до тебя доведут. Ты бы стакан принял. Имеет смысл. У народа должно быть…