Мигнула-ожила рация — интересовались, где идет экипаж.

По Волоколамскому шоссе шли уже спокойнее. Время позволяло. Андрей терялся в догадках. Что значит спешка и вопли «ускориться»? Скорее уж армейский стиль. Нехорошо. Что-то случилось. Если спешат, если и Александр Александрович в суету впал, получается совсем дурно. Лучше бы Маньке подальше отсюда оказаться. Символические погоны — это одно, а выполнять скоропалительные приказы — совсем другое. Что могло стрястись? Кто-то из Минобороны сгинул? Начальник округа? Куда одуревшего генерала может занести? Есть «Фата» Берлина 45-го? Ох, не дай бог.

— Старый, если ты меня вздумаешь домой спровадить, я кусаться буду, — Мариэтта шептала в ухо, но руку стиснула нешуточно. — Ты обещал никогда не бросать, помнишь?

— Помню. Только бывают обстоятельства, когда…

— Абзац, и думать не смей. Нет таких обстоятельств. Ты обещал до конца вместе.

Машина слетела с шоссе на узкую асфальтированную дорогу. Проскочили лесополосу. Андрей с тоской увидел впереди железные ворота с неизменной пятиконечной звездой.

Старший лейтенант вдумчиво проверил документы. Мариэтте улыбаться не стал — опять нехорошо. Андрей чувствовал, как заныло колено.

Старлей сверился со списком, вернул удостоверения:

— Машину попрошу поставить на стоянку. Вас ждут в боксе «9Б».

Андрей кивнул Михалычу, поддержал за локоть слегка замандражировавшую осквернительницу могил, подал рюкзак со снаряжением.

Рослый сержант на входе откозырял Мариэтте, с сомнением глянул на Андрея. Пришлось еще раз раскрыть удостоверение.

В коридоре стандартного бокса, еще сохраняющем запах новенького пластика, было пусто, лишь из дальней двери доносились голоса. Выглянул Сан Саныч, заправляющий в камуфляжные брюки такую же пятнистую футболку:

— Виноват, сейчас едем.

Андрей переглянулся с Мариэттой. Таким взъерошенным начальника ФСПП они еще не видели.

Сан Саныч выглянул через минуту, кивнул в глубь коридора:

— Пошли на тот выход.

Андрей машинально успел глянуть в дверь. Узнал знакомую фигуру, безупречную линию стрижки, — Наталья стояла спиной к дверям, медленно складывала мужские брюки.

Коридор увел дальше, — начальник ФСПП уже распахивал дверь в сырой мир. Там ждали две группы людей.

— Знакомьтесь — отделение «Химия» и сводная группа. А это «КП-29», оно же «Боспор». Все очно-заочно знакомы. К автобусу! — приказал Сан Саныч.

Автобус был не новый — армейский, с поцарапанными сиденьями и испачканным глиной полом. Газанул, покатил между боксами. Пассажиры помалкивали. Андрей знал лично только двоих — остроносого парня, бывшего диггера, недавно принявшего командование над Северным отделением с позывными «Химия», и пожилого армянина, похожего на учителя, — этот до ранения работал в самом первом составе отделения ЦАО. Остальные: шесть мужчин и одна женщина в алой спортивной куртке — были незнакомы. Лица у всех были мрачные — интуицией здесь никто не был обделен.