Ага, удержишь: бомжара извернулся, врезал — автомат чуть не вышибло…

…Бежали, топали по платформе бойцы…

— Не стрелять! — заорал Марик, заслоняясь автоматом…

Поздно. Громыхнула короткая очередь. Бомж дернулся, уже бессильно задел патрульного молотком по берцу.

Марик коротко выругался, сел, выдернул из-под себя отвратительно липкий голубой пуховик, на который так удачно сподобился свалиться…

Полицейские наперебой орали в рации, требуя медбригаду. Сержанту, похоже, уже вряд ли помогут — кости черепа глубоко вдавились внутрь, снаружи то, на что лучше не смотреть…

Марик говорил по телефону, утирая пестрой косынкой кровоточащую щеку, — хозяйка косынки сидела у стены под вешалкой. Кровь еще текла на форменный жакет. Должно быть, бомж-убийца вернул красивую красную шапочку на голову дежурной. По крайней мере пробитое темя было прикрыто…

Потом дождались у эскалатора медиков ФСПП и двинулись обратно в туннель. Марик на ходу обрисовывал ситуацию, старший координатор мычал и крутил головой.

На подходе к «летучке» встретили часового:

— Стоять! Стрелять буду!

Марик осветил свое лицо и погоны подкрепления.

Бдительный юный сапер опустил автомат:

— Тут вроде как спокойно. Эти… военнопленные в хранилище. Пришлось вскрыть. Роза Юрьевна клянется, что всю ответственность готова на себя взять. Она вроде как за переводчика теперь. Заодно НЗ расковыряли. Хрустят там. У них побитых много…

Медики и координатор неуверенно двинулись дальше. Марик провел их мимо мотовоза и грузовой платформы к распахнутым дверям убежища ГО. Оттуда доносился странный шорох, что-то успокаивающе говорила Роза Юрьевна. Сильно несло мышами и сгущенкой. Заходить Марик не стал — вернулся к развороченному блокпосту. Здесь сидели свои эмчеэсники и две крысы. Вернее, одна тварь лежала на листе фанеры, неловко задрав заднюю лапу. Спасатель Колька накладывал повязку. Здоровая крыса внимательно следила. Училась, что ли?

— Долго вы. Тут тяжелых несколько. А я вообще ни разу не ветеринар. Можно им антишоковое колоть или нет? — проворчал Колька.

— Да я откуда знаю? — пробормотал Марик. — Там, в бригаде, спецы хорошие. Сейчас свяжутся, выяснят.

— Меня, между прочим, тоже в госпиталь нужно, — закряхтел раненый спасатель. — Меня этот ваш Жуков наложением рук обезболивал. Но оно что-то малодействующее.

— Сейчас вытащим. Потерпи. Там на станции два «двухсотых».

Колька матюкнулся и глянул на Марика:

— Но не эти же? Не хвостатые?

— Нет. Мы там «Психу» догнали. Неудачно.

Спасатели переглянулись, и Колька сказал здоровой крысе:

— Вот так. А все из-за неразберихи. Вечный наш, российский, бич.