Но я снова не дала Роме договорить, и вместо того, чтобы выслушать его, сбегала на кухню за самой увесистой сковородкой.
– Ульяна, ты не посмеешь!
– Не надо во мне сомневаться. Я только что увидела, как на моём муже скачет другая женщина, а это, знаешь ли, провоцирует на агрессию и подталкивает к желанию стать вдовой. И я уверена, чёрный цвет будет мне к лицу.
– Я не позволю...
Но всего парочка взмахов сковородкой, столько же безрезультатных попыток Ромы взять ситуацию под свой контроль, и вот он уже, спотыкаясь, бежит по лестнице в одной ветровке, матерясь и угрожая прийти с полицией.
Вот только в данный момент не существовало такой угрозы, которая могла бы меня напугать и вразумить.
Не существовало ничего, что могло бы успокоить меня и хотя бы немного остудить жар, вспыхнувший в моей груди.
И захлопнув за Ромой дверь, я несколько раз в порыве бессильной злости ударила по ней кулаками, чувствуя себя просто отвратительно, словно меня изваляли в грязи и выставили на всеобщее обозрение.
Вот и закончилась наша с мужем сказка длинною в два года. Очень короткая сказка.
Ульяна
Губы сами собой растянулись в мстительной улыбке, стоило мне только вспомнить, как лихо я отправила мужа и его любовницу за дверь.
И я бы с удовольствием повторила всё это ещё раз, чтобы до конца выплеснуть злость, от которой у меня до сих пор дрожали руки и перехватывало дыхание.
Вот тебе «Любимая моя Ульяна», вот тебе «Солнышко», вот тебе «Кошечка», и вот тебе «Я тебя обожаю». Теперь я вижу, сколько стоит любовь Ромы, и она не более чем дешёвка.
Два года. Вроде бы это не такой уж большой срок, чтобы полностью свыкнуться с мужчиной, притереться к нему и сродниться с ним, накопить достаточно воспоминаний и преодолеть серьёзные трудности, чтобы расставание было трудным и болезненным. Но мне всё равно не по себе. Я просто не могу поверить, что Рома посмел опуститься до измены.
Ничто, как говорится, не предвещало беды, а тут на тебе! Мало того, что я увидела, как на Роме во всю скачет силиконовая девица, так я ещё и узнала, что я для него толстая!
Он что, только сейчас прозрел? Я всегда была с формами, но мои формы что надо, ничего лишнего в них нет, всё красиво и шикарно, а главное, естественно, в отличие от некоторых.
В раздражении пнув рабочий кейс Ромы, валявшийся на полу вместе с одеждой мужа и его худой мымры (прелюдия у них явно началась ещё в коридоре), я прошла мимо зеркала, ненадолго задержав взгляд на своём отражении (ну красавица же!), и поправила немного растрепавшиеся волосы, после чего подошла к окну.