Бочка-мешалка каталась без остановки. Вернее, с остановками на загрузку и выгрузку, но не более того, и сразу катилась дальше. Ольд, когда увидел, как первая бочка работает на площадке, загорелся и за пару дней собрал ещё две из старых ненужных бочонков поменьше.

Объёмом они уступали оригиналу раза в три, зато управлялись одним человеком, и теперь почти весь раствор замешивался в этих трёх бочках, а не лопатами и мотыгами в корытах. Быстрее, равномернее и, что немаловажно, руки, которые раньше ворочали лопатами тяжёлую жижу, теперь таскают готовый раствор на высоту и занимаются более полезными вещами.

Под навес бы сходить, формочки проверить и посмотреть, как идёт процесс. Хотя Сурик и сам справляется, обучает новых лепщиков и следит за обжигом, и дела идут неплохо. Но неплохо и хорошо это разные вещи, а разница между ними обычно выражается в количестве брака, который я потом обнаруживаю в куче готовой продукции.

Впрочем, Сурик старается не ради идеального кирпича. Он рвёт жилы ради матери, единственной родной души в этом мире. Мать Сурика умирает, и единственный шанс её спасти зависит от того, насколько быстро мы выстроим оборону и получим от старосты обещанную помощь с живым деревом. Я рвусь вперёд, чтобы успеть закончить башни и приступить к лазарету. Сурик рвётся вперёд, потому что каждый день на счету, и у его матери этих дней всё меньше.

И честно говоря, успевать становится всё сложнее, как бы мы ни старались.

— Хорг! Рей! — со стороны площади прибежал стражник. — Староста зовёт! Говорит, срочно!

Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх, где Хорг проверял как ложится свежая заливка.

— Идём?

— Ага, сейчас! — Хорг помотал головой и даже не обернулся. — Сначала работа, потом остальное.

И действительно никуда не торопился. Закрепил опалубку, проверил арматуру, простучал клинья, и только когда убедился, что всё в порядке, велел работягам продолжать заливку. Стройка сразу пришла в движение, ожила суетой вёдер и бочек, а Хорг полез вниз по лесам, хотя я предлагал спустить его при помощи журавля.

— Мне твоя верёвочная карусель не нужна, — буркнул он, перебираясь через перекладину.

Спорить не стал, хотя предложение было вполне рабочим. Но это не точно. В любом случае был лишь один способ проверить.

Вместе зашагали к дому старосты. Бедолаги-беженцы всё так же стояли на площади, обступив дом полукольцом. В центре побитые пыльные гвардейцы, но при оружии и выправке. Дверь дома приоткрылась, из неё показался Гундар и молча махнул рукой, приглашая пройти.

Что ж, раз зовут, невежливо будет отказывать.