— Рей. Открой ненадолго, мне в лес надо, дров взять.

Голова спряталась, обдумала услышанное, потом голова высунулась над краем вышки, разглядела меня при свете лампы.

— Ночью? В лес? — скривился стражник.

— Ну да, недалеко, только до опушки. — совершенно невозмутимо пожал я плечами.

— Ночью мы никого не выпускаем, особенно таких, как ты. — произнёс стражник таким тоном, будто объяснял очевидную вещь неразумному ребёнку, — Только впускаем.

— Таких как я? — удивился я, — Смельчаков?

— Дебилов. Иди отсюда.

Голова исчезла, скрипнули доски на вышке, и всё стихло. Ну всё с вами понятно. Но вы правда думаете, что это вот так меня остановит?

Просто пришлось возвращаться к дыре в частоколе. Протиснулся, оказался снаружи и сразу остановился, давая глазам привыкнуть. Луна ушла за тучи ещё раньше, и снаружи было заметно темнее, чем в деревне. Река угадывалась по слабому блеску метрах в пятидесяти, лес стоял чёрной стеной чуть правее, и вот оттуда тянуло неприятной тишиной. Не пустой, а живой, если это слово вообще применимо к тишине. Ощущение было такое, что лес не просто стоит, а слушает.

Два шага вперёд. Трава под ногами мокрая, холодная, лампу прикрыл ладонью — незачем светить во все стороны раньше времени.

Ещё несколько шагов, земля пошла чуть под уклон к реке, потом снова выровнялась. Так, медленно обошел деревушку по кругу, двигаясь параллельно частоколу, и до опушки отсюда осталось метров сто пятьдесят, не больше.

Сзади тихо скрипнул частокол от ветра, и я едва не дёрнулся. Так хорош писаться, это просто ветер.

Лес приближался медленно, хотя шёл вроде не медленнее обычного. Просто когда темно и тихо и сзади деревня, а впереди неизвестно что, каждый шаг кажется длиннее. Это не страх, это нормальная осторожность, обоснованная объективной обстановкой. Сергей-инженер в такие слова верил. Рей в теле которого живёт Сергей, судя по участившемуся пульсу, был с этим категорически не согласен.

Вскоре поравнялся с первыми низкими молодыми деревьями вперемешку с вековыми исполинами. Они здесь стояли негусто, первые из них высоченные, раза в три выше сосен, но какие-то странные. Кора светлая, но в целом деревья выглядят как хвойные и называются здесь теми же соснами. Посмотрел в глубину леса там деревья стоят гуще, темнее, и туда идти совершенно не хочется.

Под ногами что-то хрустнуло, как в любом приличном фильме ужасов. Сухая ветка, своя собственная, под своим собственным сапогом, но всё равно сердце ёкнуло.

Сухостой нашёлся почти сразу, прямо у окраин леса. Несколько упавших веток, обломанный ствол небольшого деревца, явно давно, кора уже отошла. Кто-то тут бывал до меня, это было видно: часть веток явно обломана руками, а не упала сама. Деревенские, надо думать, иногда всё же сюда захаживали. Правда днём, скорее всего.