Да, первые дни пребывания здесь как-то не тянуло взрывать, но теперь руки уже начинают чесаться. Все-таки свою профессию я выбрал не просто так, есть в ней что-то особенное и меня всегда тянуло к взрывам…

[Анализ завершен]

Ну спасибо. Надеюсь, сейчас мы с этим разберемся и меня больше никто не будет донимать. Иначе даже не знаю, может в лес уйти, а может уплыть вниз по реке, подальше от всех.

[Причина конфликта установлена: истинная суть носителя несовместима с единственным путем]

[Носитель является одновременно Созидателем и Разрушителем. Пути неразделимы]

[Выбранный путь: Созидание и Разрушение]

[Инициировано повторное объединение]

Эй, подождите, у меня вопросы! Например, что значит неразделимы и почему вы вообще решили, что можете просто так взять и…

Но система, разумеется, не стала дожидаться, пока я закончу мысль. Не ответила, ничего не пояснила, просто запустила процесс снова, будто меня тут вообще нет и мое мнение по данному вопросу никого не интересует.

Это было странное ощущение, сначала даже показалось, что ничего особенного, просто лёгкое тепло, почти приятное. Но уже в следующую секунду стало понятно, что это никакое не тепло, а именно огонь, причём с каким-то морозным привкусом изнутри, будто кто-то одновременно поджёг и заморозил всё от горла до живота. Звучит бредово, но именно так оно и было.

Тело начало трясти мелкой противной дрожью, отчего застучали зубы и я это слышал и чувствовал даже будучи в полуобморочном состоянии, не понимая, где вообще нахожусь. Попытался сесть и немедленно понял, что не выйдет, потому что мышцы перестали слушаться примерно так же охотно, как Хорг слушает чужие советы по строительству.

Лежал на траве, смотрел в небо сквозь листву и старался просто дышать, потому что больше ничего полезного всё равно сделать не мог. Огонь в груди то разгорался, то чуть стихал, и каждый раз, когда казалось, что вот сейчас отпустит, накатывало снова. Честно говоря, довольно неприятно. Захотелось сказать системе несколько ласковых слов, но на слова тоже не было сил, только на дыхание.

Сколько это продолжалось, не знаю. Время в таком состоянии идет само по себе и отдельно от тебя, а все мысли заняты выдумыванием новых ругательств.

Но в какой-то момент жар начал медленно спадать. Сначала отпустило в руках, потом в ногах, последним угас огонь в груди, оставив после себя что-то странное, не боль, но ощущение, будто там что-то теперь есть, чего раньше не было. Как будто в пустой комнате появилась мебель, и теперь надо заново привыкать к тому, куда ставить ноги в темноте.