Итак, черепица. Что для неё нужно? Глина, формочка и место для сушки. Глина есть, вернее, я знаю, где её взять, тот же обрывистый берег, с которого копал для коптилки. Формочку надо сделать, но это задача на полчаса, если руки не кривые. А место для сушки… Вот тут надо подумать.

Участок у меня маленький, но для первой партии хватит. Проблема в другом: черепица при сушке боится дождя как огня. Стоит попасть воде на сырую заготовку, глина размокнет и изделие деформируется, если не растечется вообще. А контролировать погоду я пока не научился, хотя вот если бы система предложила такой путь, я бы не отказался.

Значит, нужен навес. Хотя бы простейший, чтобы накрыть площадку для сушки и не бояться каждой тучки на горизонте. Причём навес нужен прямо сейчас, до того как начну формовать первые черепицы, иначе какой смысл их лепить, если положить некуда.

Мысли крутились по привычному кругу: задача, материалы, последовательность. Инженерный мозг работал на автомате, раскладывая проект на этапы, пока ноги несли меня по знакомой тропинке обратно к дому.

Хотя нет, не к дому. Я уже почти дошёл, уже видел свою покосившуюся крышу и забор, за которым угадывались остатки вчерашнего костра. Но остановился, постоял секунду и развернулся.

Для навеса нужны палки, жерди, что-то для каркаса. Откуда это взять? Ну, вариантов не так много: купить у кого-то, попросить, или сходить в лес и набрать самому. Первые два варианта подразумевают наличие денег или доброй воли со стороны окружающих, а с тем и другим у меня ситуация крайне напряжённая. Так что лес, только лес.

Двинулся к воротам. Днём они стояли распахнутыми настежь, и народ сновал в обе стороны. Какой-то мужик тащил на плече связку хвороста, две женщины возвращались из леса с корзинами, набитыми чем-то зелёным, видимо, травы или грибы. Никто особо не боялся, хотя все старались не отходить далеко от тропы и возвращались задолго до темноты.

За воротами дорога сразу изгибалась вправо и тянулась параллельно реке к старому покосившемуся мосту, а оттуда к большой дороге на соседние деревни и город. Но в ту сторону мне было рано даже смотреть. Взгляд приковал лес, который стоял стеной слева от дороги и тянулся, насколько хватало глаз.

Лес, из которого приходят особые кошки и прочие твари, от которых деревенские прячутся за частоколом. Лес, в который я уже ходил ночью за дровами и из которого вернулся целым, хоть и перепуганным до дрожи в коленках. Днём он выглядел куда приветливее, солнце пробивалось сквозь кроны, слышалось пение каких-то птиц, и ощущение слежки за спиной было не таким навязчивым, как в темноте.