Бояться людям явно надоело, да и деваться некуда, так что можно хотя бы позлиться как следует. Мужики стояли на своих позициях, сжимая копья и корзины с камнями, и молча смотрели на приближающуюся волну.

А волна, кстати, приближалась не так уж и быстро. Последние дни все только и занимались раскопками, и самый укрепленный участок, это все-таки север, именно сюда вбухали больше всего ловушек и засек.

Звери вязнут в ловушках и спотыкаются о завалы, и все это отнимает у них время и силы. Если честно, ожидал от жил чуть более обдуманных действий, каких-то обманных маневров или хотя бы попытки атаковать одновременно со всех сторон. Даже немного разочаровался в их умственных способностях…

Впрочем, задавить противника количеством и массой тоже тактика, и нельзя назвать ее глупой, если ресурсов хватает. Зверей у жил много, сами они при этом не пачкают руки, просто сидят в лесу и ждут. Ждут, пока мы устанем, пока закончатся стрелы и ловушки забьются тушами. А потом вышлют вторую волну по телам первой.

Тем временем передовые твари подобрались уже метров на сто и продолжали приближаться, причем уверенно, невзирая на поредевшие ряды. Баллиста щелкнула с левой башни, и второй лось подломился на ходу, рухнув на подвернувшуюся волчью стаю и придавив разом сразу нескольких бедолаг. Расчет уже перезаряжал, и пока они возились с воротом, третий лось успел пройти еще полсотни метров.

Щелчок, свист, и копье вошло ему в загривок, пробив плотную шкуру и застряв где-то между лопаток. Лось покачнулся, протащился еще несколько метров на негнущихся ногах и завалился набок, подняв облако пыли. Три лося вышли на поле, ни один не дошел до стены, и это, конечно, поднимает боевой дух лучше любой речи командира.

Но радоваться оказалось рано, потому что из леса показались еще двое, и эти были заметно крупнее предыдущих. Получается, первыми шли детеныши или совсем молодые особи, а за ними вышагивали взрослые, и размером они были со слона, не меньше. Возвышались над общей массой на своих огромных ходулях, и мелочь расступалась перед ними, прижимаясь к земле.

— Ну и скотина… — протянул кто-то рядом.

А с левого фланга выскочил медведь, и стоит отметить, что мишкой назвать его язык не поворачивается. Это был здоровенный мутант, крупнее любого медведя, которого я видел на картинках в прошлой жизни.

Слипшаяся шерсть пропитана чем-то черным и поблескивает даже с такого расстояния. Чем именно покрыт, остается только гадать, может какая-то смола, может что-то от жил, но выглядит это неприятно и обещает сюрпризы. Впрочем, даже интересно, чем он нас удивит. Интереснее только узнать, вкусный ли он.