— А девочка придееееет? Придеееет? Деееевочка хороооошая…
С ней искал встречи один из кентавров. Он через венатора обратился ко мне с вопросом: нет ли среди нас нового чудного создания? Но я решил пока попридержать коней. Слишком Милен наивна и уязвима. Нужно постепенно погружать её в события, разворачивающиеся вокруг нас.
Ближе к вечеру Иворна Сандис запросил встречи в реальности. Военный совет на закате у реки. Почти романтика. Кроме четырёх имперских стратегов планировалось участие военных трибунов и самых авторитетных примас-центурионов. Компания собиралась серьёзная. Сплошь суровые лица. Разве что молодой Нималекс Царон и слегка ещё полноватый Асвл Кронер немного выбивались из общего уровня брутальности.
Мы собрались под навесом на холме, пока ленивое солнце медленно скрывалось за горизонтом.
— Часть испытаний позади, — объявил Сандис, окинув собравшихся почти доброжелательным взглядом. — Однако впереди ещё множество трудностей. Саранча не лучшим образом сказалась на наших запасах провизии. Я хотел бы согласовать с вами возможность постепенного урезания рациона. По крайней мере в спокойные дни, когда воинам не приходится сражаться. Вы что-то хотите сказать, мастер Пелвин?
Октан Пелвин был приглашён, но немного опоздал. Лишь только взглянув на лицо венатора, я понял, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Старик раскраснелся. Слова чуть ли не рвались из него наружу, сквозь раздутые морщинистые щеки.
— Я хотел бы выдвинуть публичные обвинения! — слегка сорвав голос, объявил венатор.
Мде…
А ведь я пытался не палить кузину Ноция.
Слова венатора тут же привлекли к себе полное внимание всех собравшихся. Люди замерли и напряглись, вглядываясь в морщинистое лицо старика. Лишь Иворна Сандис сохранил на губах свою обыкновенную самодовольную полуулыбку.
— Публичные обвинения? Как интересно! — произнес Сандис, оглядывая собравшихся и особенно задержав взгляд на мне. — Но вы же мастер-венатор, уважаемый Октан. Зачем вам публичность для совершения правосудия? Мне казалось, что воины Гетионы сами вправе изыскивать и карать повинных.
— Человек, которого я собираюсь обвинить, занимает очень высокое положение в обществе.
По рядам собравшихся прошёлся подозрительный ропот. Здесь все занимали высокое положение в обществе. Стратеги, центурионы, военные трибуны. Верхушка действующей армии, которая вот-вот столкнётся с превосходящим по численности врагом. Очень скверный момент для публичных обвинений. Я решил высказать это Пелвину через командный голос. Возможно, у старца достаточно мудрости, чтобы завалить еб#ло.