Бах! — Поток вибраций захлестнул меня, пролетев метров сто. А сверхзвуковой хлопок и та мощь, прошедшаяся по покрову, заставили уважать создание. Впрочем, оно все равно было обречено.

Стрела звука! - Ответный удар впился в кузнечика, но растворился в покрове. Хотя стрела тоже стала на пару ступеней лучше, дойдя до пятой.

Бам! Бам! Бам! - В ответ же меня начали закидывать нескончаемым потоком ударов, каждый из которых перепахивал землю и разносил миазмы скверны на километры, если учитывать и мелкие частицы вроде пыли. А я еще раз убедился в специализации звука. Массовые атаки. И что еще было важно… Звук был стихией, тесно связанной с материальным миром. Если те же тьма, меч, порядок, существовали словно в отрыве от всего мирского, являясь воплощением как будто «фантазии», то вот, например, воздух, земля или звук, тесно переплетались с материальными объектами, делая атаки куда масштабнее и разрушительнее. Мечник с трудом уничтожит что-то за сотню метров, зато вблизи будет крайне опасен. А адепт воздуха может уничтожить полгорода. При этом не превосходя мечника по опасности.

Быстрый шаг! Быстрый шаг! — Очень быстро я пошел на сближение, ощущая, как трещит покров от мощных звуковых волн. Очень скоро сама реальность начала дрожать. А доспех начал фильтровать даже физический звук. А когда же я оказался у самой твари, та выдала мощнейшую атаку.

Бам! - Меня снесло, протащило метров пятьдесят. Но аура звука вокруг очистила пространство от земли и взвеси. А я ударил в ответ, начиная свою серию атак.

Стрела звука! Стрела звука! Хлопок силы! - Тварь ушла в оборону, словно обмазываясь вибрациями. Что позволило мне снова сократить дистанцию. И когда она уже была готова атаковать, я переключился на иной тип атаки.

Звон разрушения! - Реальность сменила частоту, и если раньше тон задавала тварь, то теперь все прогибалось под моей волей. Несколько ударов контратак распались в звоне разрушения. А я продолжил свой бег вперед, оказываясь почти вплотную к огромному монстру, что только в холке имел метра четыре. И лишь концентрируя разрушающие вибрации. И тварь вдруг ответила почти тем же. Чистым давлением стихии, в которой я ощутил такой родной, чистый, почти что одинаковый с моим звук. Не взрыв, не что-то другое.

Звон! — Две волны встретились, взаимоуничтожаясь. Иногда тварь порождала особо сильные волны. Но опора, выведенная аж на среднее качество, удержала меня на месте. А звон, в котором я исправил некоторые недочеты, стал чище. Теперь он впивался в саму суть врага. Взламывал его вибрации. Уничтожал покров. А затем начинал разрушать и плоть, начиная с нервов и мягких, уязвимых тканей.