Отдых пролетел незаметно. А затем я снова включился в работу, используя последние крупицы времени, отпущенного Баренцовым до отбытия. Начал я с раскрытия еще трех звезд, в копчике, и в кистях рук. Положение было важно. Ведь звезды, хоть на время и травмировали плоть, сжигая ее почти дотла, но затем та восстанавливалась, становясь куда крепче. Заниматься закалками сейчас особо плотно не имело смысла. Пока я находился лишь в начале этапа и лишь небольшая часть моего организма по-настоящему трансформировалась, эффективность кристаллов закалки была ничтожной. Так что я поднял лишь энергетическую закалку до средней ступени.

Энергетическая: средняя (4)

А затем я принялся за прокачку умений, выводя их еще, где на уровень, а где на два. И того я смог прокачать пространственный карман до пятой ступени, получив вместо пяти метров кубических сразу двадцать. Это умение тоже было невероятно важным для нашей миссии, ведь там, в кармане, можно было переносить и живых, пока есть воздух.

Также на пятую ступень третьего этапа я прокачал и бессмертную руку. А вот вторую, под вой внутренней жадности, мне не выдали. Как бы щедр ни был Баренцов, но разбазаривать ценное имущество без особой пользы он не желал. А вторая рука не давала мне никакого преимущества, кроме как в ближнем бою. Абсолютный щит я смог вывести только на третью ступень, все же даже сейчас шестьдесят капель третьего ранга были для меня пределом и порождали травмы, что я заращивал только регенерацией. К слову, регенерацию и лечение я сразу же вывел на седьмую и пятую ступень, выводя возможности по своему восстановлению на новый уровень.

Духовный колодец перешел на четвертую ступень, по ощущениям, став раза в два глубже, что было одним из лучших улучшений. Ларец души теперь хранил четыре десятка кристаллов третьего этапа, вбирая те, что именно сейчас имели критическую необходимость. Ну и не особо важные умения я подтянул до начала третьего ранга, вроде энергетической ковки, ментального сгустка и полета.

Сидя рядом с Нарой и постепенно отходя от ударных темпов развития, я поднял взгляд, реагируя на вспышку силы. И тут же подобрался, когда в небе вспыхнуло новое солнце, испепеляющее все потоками нескончаемой ярости.

— НЕТ? ПОЧЕМУ? — Проревело пространство. И протуберанцы плазмы опутали еще одну фигуру, стоящую на мече, роняя ее вниз. Кто там был, я не знал. Но он, видимо, сильно разозлил Баренцова. Что ему отвечал и отвечал ли противник, я не слышал. Но тот защищался вспышками ауры, находясь, по видимому, на этапе ядра, причем весьма крепком. А смесь стихий, среди которых главной была молния, пыталась противостоять свету. Впрочем, через минуту противостояние завершилось. Неизвестный адепт приземлился, а Баренцов подлетел уже ко мне, убирая ауру. Впрочем, по его виду, явно читалось, что он был в бешенстве.