— Не буду скрывать, я хотел бы провести эксперимент на тебе. Опробовать свои идеи, поняв насколько хорошо они работают. — Избрав путь истины, я уже ощутил как Дану успела пожалеть о своем решении. Но тут же немного успокоил ее.
— Но опять же, спешить я не собираюсь. И для меня не станет проблемой подарить тебе алтарь, повысив твои шансы на хотя бы выживание. Кроме того, если эфир покажет что шансов у тебя нет вообще, то я не стану этого делать.
Ну а если все увенчается успехом, то ты станешь свободна, получив вполне хорошие шансы перейти на этап внутреннего мира. А там сто лет и ты свободна. — Закончил я все обещаниями пряников. Хотя наверно, мог бы вообще ничего не давать взамен. Но сейчас хотелось сыграть по доброму. особенно по отношению к данной Дану, что сразу же перешла на мою сторону.
— Хорошо. Я буду верна вам, старший. — Обещание вроде как было истинным. Варлана, достигнув пика силы для игрока С ранга, желала только свободы. Свободы от Владыки. И свободы от капли. Ради этого потерпеть сто лет не должно стать для нее тяжелой ношей. Ну а если нет, значит Варлана каким-то образом смогла обмануть и мою вечную волю внутри ее же мозга. Кстати, подобной вероятности я тоже не отрицал, учитывая что она уже как-то подточила и переварила, пускай и слабенький, но аватар вечной воли.
— Отлично. Тогда тебя я тоже призову позже. — Убрал я и ее. Карты с лордами и даже игроками восьмисотого уровня вполне себе работали. Сбоить они начинали только с сущностями с огромными объемами изначальных параметров.
И оставшись один, я тут же переключился на неотложные дела. Например, посетил свой могильник, где продолжала создаваться нежить С ранга. И более того, несколько ревенантов-игроков уже вернулись с миссии, снабжая меня новыми камнями душ!
Интерлюдия 1
Этот мир умирал. Умирал медленно и мучительно, но так обычно и происходило с планетами, если их не уничтожало во вспышке сверхновой. Местные боги пали, пали несомненно во славной битве, изменив рельеф континентов и заставив океаны вскипеть, а вулканы проснуться. Затем последовали бесчисленные катаклизмы, истребившие почти все население. Трудно выжить, когда города сметает цунами, за ними небо падает пеплом, заваливающим все на десяток метров, а потом на годы на весь мир опускается зима.
Но эти же бедствия спасли мир и от разграбления, заставив армии захватчиков отступить и оставить в покое разоренные пустоши. А потом, когда все улеглось, враги, кажется, и не вспомнили об этом месте. Выжили лишь немногие. Те кто был недостаточно силен или смел чтобы погибнуть в решающей битве, но и не слаб, ибо тогда он не смог бы выжить.